В 1941 году отца забрали на фронт, мама осталась с тремя малолетними детьми в избушке с земляным полом и русской печью. Однажды утром, зимой, она вышла управлять хозяйством и увидела возле двора необычный сугроб. Подойдя ближе, поняла, что это сидит старая женщина, занесённая снегом. Кое-как она затащила старуху домой и поместила ее на теплую печь. Очнувшись, бабуся твердила: "Мутер, мутер", так мама поняла, что это немка и она не знает русский. С тех пор она стала жить с нами и с лёгкой руки соседей, все стали звать ее Мудор. На печи она спала вместе с младшим трехлетним братом Степой, который быстро освоил немецкий и переводил маме. Оказывается, ее дочь забрали в трудармию и она просто бросила мать, хотя в поселке было много эвакуированных немцев для того чтобы ее пристроить куда то. Часто над ней шутили соседи говоря о том, что хозяин бьёт ее соотечественников, а она сидит у него на печи. Ничего не понимая, она улыбалась и кивала. Так прошло два года. И объявилась ее дочь, когда
В 1941 году отца забрали на фронт, мама осталась с тремя малолетними детьми в избушке с земляным полом и русской печью.
Однажды утром, зимой, она вышла управлять хозяйством и увидела возле двора необычный сугроб. Подойдя ближе, поняла, что это сидит старая женщина, занесённая снегом. Кое-как она затащила старуху домой и поместила ее на теплую печь. Очнувшись, бабуся твердила: "Мутер, мутер", так мама поняла, что это немка и она не знает русский. С тех пор она стала жить с нами и с лёгкой руки соседей, все стали звать ее Мудор.
На печи она спала вместе с младшим трехлетним братом Степой, который быстро освоил немецкий и переводил маме. Оказывается, ее дочь забрали в трудармию и она просто бросила мать, хотя в поселке было много эвакуированных немцев для того чтобы ее пристроить куда то.
Часто над ней шутили соседи говоря о том, что хозяин бьёт ее соотечественников, а она сидит у него на печи. Ничего не понимая, она улыбалась и кивала. Так прошло два года. И объявилась ее дочь, когда она узнала, что мать жива, прибежала разъярённая к маме не с благодарностью, а "зачем взяла?"
Потребовала, чтоб мать поехала с ней. Моя мама собрала Мудору в дорогу продуктов, а старшая сестра Тоня сидела с ней на вокзале, провожая. Мудор плакала, что то говорила и гладила Тоню по голове, она явно никуда не хотела уезжать, но изменить ничего не могла. Больше ничего мы не слышали о ней. Таких историй в жизни моих родителей много и я хочу о них рассказать.