Поколение Юлии Друниной (1924-1991) - это поколение добровольцев. Именно поэтому, когда началась война, молодежь спешила записать на фронт. Никто не думал, что война продлится так долго.
С первых дней войны, Юлия Друнина хотела отправиться на фронт. На тот момент она была хрупкой, застенчивой девушкой, писавшей лирические стихи. Именно природная стеснительность не позволила ей убедить военкома в необходимости отправки ее на фронт.
Не на фронте, а в глазном госпитале нашлась для нее работа. Санитарок не хватало. Слишком много было раненных. Затем она вступила в добровольную санитарную дружину при районном Обществе Красного Креста. Работы было много. Уже совершались налеты на Москву, но Юлия Друнина по-прежнему рвалась на фронт.
Однажды она поняла, что единственный шанс оказаться на фронте - отправиться на строительство оборонительных сооружений. Здесь под Можайском она впервые узнала о существовании народного ополчения. Она старалась быть ближе к ополченцам, поэтому, когда их подняли по тревоге, она просто пошла с ними.
В воспоминаниях Юлии Друниной нет пафоса или какой-то причесанной правды. Она откровенно пишет о том, как впервые увидев танк, как и другие люди, бежала от него, думая о том, что если уцелеет, то никогда больше не вернется на войну.
Юлия Друнина уцелела. После ополчения она оказалась в пехотном полку. Затем было окружение, а потом - 13-дневное возвращение в Можайск.
Официальную повестку девушка получила в Сибири, где находилась с отцом эвакуации. Путь Юлии лежал на восток. В Хабаровске ей предстояло стать курсантом школы младших авиаспециалистов. Спустя полтора месяца, она стала стрелком авиавооружения. В ее задачи входило следить за исправностью самолетного вооружения. Она откровенно признается в том, что эта работа давалась ей с трудом, а многие деревенские девчонки справлялись гораздо лучше.
Как только выдалась возможность, Юлия Друнина покинула Хабаровск. Спустя два с лишним года, прошедших с начала войны, девушка снова вернулась в пехоту. Санинструктор Юлия Друнина была приписана к 667-му стрелковому полку. Здесь же служила и санинструктор Зинаида Самсонова, известная нам по стихотворению "Зинка".
Не удалось избежать и ранений. В 1943 году осколок снаряда попал девушке в шею. Боясь отправиться в госпиталь и покинуть фронт, Юлия Друнина перебинтовала шею, сказав, что ничего страшного. В госпиталь она все-таки попала, так как начался абсцесс. Здесь она узнала, что осколок находился в опасной близости от сонной артерии, к тому же у нее обнаружили запущенную пневмонию.
Из госпиталя Юлию Друнину отправили домой. В свидетельстве о болезни стояло: непригодна к дальнейшей воинской службе. Так она стала инвалидом 3 группы.
Вернувшись в Москву, девушка решила поступать в Литературный институт, но стихи ее признали простыми и незрелыми. Так получилось, что Юлия не могла найти себя в мирной жизни, поэтому она решает снова отправиться на фронт.
Ее признали годной к военной службе и приписали к 1038-му самоходному артиллерийскому полку 3-го Прибалтийского фронта.
Окончательно служба Юлии Друниной окончилась после контузии. 21 ноября 1944 года она была признана снова негодной к несению воинской службы.
Юлия Друнина писатель-фронтовик завершила войну в звании старшины медицинской службы. За боевые отличия была награждена орденом Красной звезды и медалью "За отвагу".