15. Черный Ленин с зеленой головой
К Московской Олимпиаде 1980 года я окончательно распродал коллекцию виниловых пластинок. Практически весь ранний «Роллинг Стоунс» ушел в руки Жени Останина. Художник Женя позже бросил все, купил хутор на российско-эстонской границе и уехал туда жить с моими роллингами – «Аут оф ауа хэдс», «Битвин зы батон», «Автомас». В 80-ые там жить было хорошо. «Сел на автобус, - рассказывал Останин, - и через десять минут ты оказываешься в маленьком европейском городке с ратушей и костелом. Заходишь в кафе – все чистенько. Выпиваешь чашку кофе с рюмкой ликера и едешь обратно в русскую глушь». Потом Эстонцы отсоединились и организовали погранзаставу. Художник Женя, проживая в сотне метров от границы с Евросоюзом, является самым западным славянофилом, и я как-нибудь навещу его – посмотрю, как он там плетет лапти и слушает мои пластинки.
Году в 78-м я обнаружил в семейном диване недопроданный двойной альбом Джими Хендрикса “Электрик леди лэнд”. Обрадованный находкой, я отправился с Хендриксом к Останину. Я обывал тогда на проспекте Луначарского, а он купил квартиру в районе проспекта Художников. Это северная часть Ленинграда стремительно застраивалась, но еще имела значительные по объему пустоты. На смену устаревшим «хрущовкам» пришли более продвинутые модели. До сих пор в них живет полгорода. Когда я перебрался на «север» ветка метро доходила только до станции «Лесная» - приходилось вечно толкаться по автобусам, добираясь до дома. Года полтора мне «посчастливилось» прожить на Сиреневом бульваре – это, вообще, был полный край, конец города. Зато в нашем квартале имелся универсам – такие только появлялись. Только поселившись на окраине Ленинграда, я отправился туда за картошкой. Но вернулся домой с джином. Весь супермаркет был заставлен знаменитым английским «Бюфитром». Это где на этикетке стражник в красной одежде. Стоил валютный «Бюфитр» копейки.
Если честно вспомнить, то можно сказать – Ленинград по некоторым позициям кормил себя сам. Картофель, капусту и морковь в большом объеме собирали в области. Ленинград окружало множество разных птицефабрик, типа "Русско-Высоцкое", – курицы и яйца ленинградцы лопали собственного произрастания. Иногда появлялись курицы из Финляндии. Постоянно что-то заготовляли дачники. Некоторую продовольственную безопасность мы блюли. А вот петербуржцы теперь жуют в основном привозную еду.
Когда ввели в действие станции метро «Площадь Мужества», «Политехническую» и «Академическую» жить стало сразу легче… Женя Останин тогда шил поддельные американские джинсы, успешно отправлял их на черный рынок и я рассчитывал на его финансовые возможности. Останин двойник Хендрикса купил за восемьдесят рублей – эта сумма на некоторое время могла улучшить мой семейный бюджет. Отпраздновали сделку мы бесконечным прослушиванием композиций гитарного гения, и посредством восхитительного выпивания вин отечественного разлива.
Лето. Ночи белые, то есть, серые, как солдатские портянки. Гражданка. В окно виден проспект Луначарского и бесконечные пространства новостроек. Джими-левша наяривает на «Стратакастере» и поет бобдилановскую песню про сторожевую башню.
- Ах! - восторгаюсь я.
- Эх-ма! - восторгается Женя.
Скоро солнце займется, и пора будет домой. Я вышел, пошатываясь, на проспект наркома просвещения. Счастье было безмерно, но идти по прямому проспекту три километра до дома не хотелось. Хотелось путешествовать и делиться радостью бытия. Я заметил каток и нескольких мужиков в оранжевых жилетах. Они лениво бросали асфальт в дырки на проспекте.
- Люди! - обратился я к народу и начал импровизировать, как Джимми: - Подвезите до дома!
- А? Что такое? - заволновались дорожные рабочие.
- Ну не знаю! Ну, на пол-литра даю!
Рабочие тут же побросали лопаты, один из них сел за руль катка, а меня пригласили устроиться рядом.
Каток катил со скоростью пять километров в час. Оранжевые жилеты, боясь профукать водку и не доверяя, похоже, водиле, семенили за катком, будто почетные факелоносцы. Я пел песню с «двойника» Хендрикса, поставив ногу в ведро с соляркой. Горланил «Сторожевую башню».
- Тара-ра-ра-ра зы вотчтауэр!
Каток катил по проспекту, прямому, словно мажорный блюзовый квадрат. Но востоке всходило солнце, и счастье продолжалось навсегда…
Продолжение тут
- Предыдущая глава
- Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!