В общем, это произошло уже давно – лет шесть, а то и больше назад. Стояла поздняя осень, и было уже довольна холодно, а по утрам начинались заморозки. Тогда мы с бабушкой пошли в лес за хворостом (жил я тогда именно с бабушкой и дедушкой в деревне). Итак, мы шли по тропинке. Я кутался в теплую куртку, спасаясь от почти минусовой температуры. И вот внезапно я увидел что-то на земле. Приглядевшись, я понял, что это была лошадиная шкура. Какого?!
- Бабушка, давай вернемся. – взмолился я, но… мне никто не ответил. Я обернулся – бабушки нигде не было видно. Вот тогда я по настоящему испугался.
Я двинулся назад, по прежнему никого не видя. Я кричал, звал ее, но ответом был лишь шум ветра в верхушках деревьев. А лес и не думал заканчиваться. При этом он очень сильно изменился – потемнело, деревья стали почему-то кривыми и явно убавились в высоте. Неба не было видно, просто чернота. Признаюсь, мне было так страшно, что я аж заплакал. И просто бросился бежать со всех ног, пока не очутился на знакомой поляне, где невесть откуда взялась небольшая хижина.
Надо сказать, что когда-то в этом лесу действительно жила семья, но это было еще во времена Великой Отечественной войны. Но тогда я не думал ни о чем и просто ворвался внутрь, благо, дверь была не заперта. И вдруг кто-то схватил меня сзади. Я попытался вырваться, закричать, но меня держали крепко, при этом зажав рот.
- Тс-с-с. – услышал я чей-то голос. – только молчи, мальчик, иначе нам обоим конец.
Меня отпустили, и я тут же отскочи к стене, а державший меня (это был мужчина лет пятидесяти) тут же закрыл дверь на щеколду. Я огляделся. В хижине, кроме нас двоих, больше никого не было. Обстановка довольно бедная – две кровати, стол в углу, возле него четыре стулья. Деревянный пол ничего не прикрывало, на столе стояла свеча, наполовину сгоревшая.
- Не знаю, кто ты, друг мой, – заговорил опять незнакомец. – но ты видимо, в рубашке родился.
- ??
- Ведь по лесу всюду бродят немцы, партизан ищут. – Он подошел к плите (клянусь, мгновение назад ее не было) и снял оттуда закипевший чайник (!). Потом достал (я опять не увидел, откуда) две чашки и разлил по ним содержимое чайника.
- Вот, – сказал он. – выпей. Это просто горячий чай, хоть согреешься. Я послушался и, действительно, через пару минут живительное тепло отогнало озноб, и я немного расслабился. Мужчина терпеливо дождался, пока я закончу с питьем и снова спросил:
- Так как ты сюда добрался, парень?
- Заблудился. – честно ответил я. – Мы с бабушкой собирали хворост, но, видимо, я пошел в другую сторону и… вот результат.
Мужчина только покачал головой:
- Хворост значит, собирали? Хмм, интересно. И ни одного немца не встретили?
- Нет. – я начал понимать, что происходит. – Видно, сейчас они все в деревне.
Мужчина продолжать не стал. Он молча указал мне на одну из кроватей, сам же лег на другую. Я также лег, но спать не мог. В окна свистел ветер, слышался скрип деревьев, а я думал лишь об одном – каким образом я вдруг очутился в прошлом?! Но ответов не было.
Внезапно тишину нарушил собачий лай. Я вскочил с кровати, как и хозяин хижины. Он приложил палец к губам и подойдя к стене, снял с нее ружье (откуда оно там взялось, я даже не стал думать). Снаружи отчетливо послышались человеческие голоса, а в окно пробился свет фонарика. Я не видел того, кто светил, но потом он заговорил, и я понял, что это один из фашистов.
- Dort gibt es niemand.
- Gut. – заговорил еще один. – Gehen wir weiter. Ich glaube, dass wir Partisanen noch finden können. – и я с облегчением услышал, как они удаляются. Но обрадовался рано. Внезапно вновь залаяла собака, и в дверь начали скрестись.
- Warte!
Немцы подошли к двери. Внезапно мужчина повернулся ко мне и сказал.
- Зажмурь крепко глаза и считай до 10-ти, но пока не досчитаешь, не открывай их. Ни в коем случае не открывай. Иначе они увидят тебя.
Я не понял, что значит последняя фраза, но послушался Когда счет дошел до 8-ми,
послышался звук выбитой двери, стрельба и жуткое, ни на что не похожее рычание. Я зажмурился еще крепче и произнес заветную цифру – 10. Все смолкло. А потом я открыл глаза и понял, что стою на том же месте, где увидел лошадиную кожу. Бабушка была в двух шагах от меня и собирала хворост.
Я посмотрел на часы – прошла всего минута…