После того, как 15 мая 1943 г. была отобрана власть у Коминтерна и основные государственные органы были очищены от его влияния, Сталин решил, что пришла пора взяться за ликвидацию следующего слоя идеологического празднословия. Эта акция была запланирована на лето 1953 года. А пока в октябре 1952 года, после многолетнего перерыва он собрал XIX съезд партии.
Великий кормчий выступил в конце съезда. Все знали, что он плохо себя чувствовал. Говорил около 7 минут не более, но своим коллегам похвастал:
– Смотрите-ка, я ещё могу!
Из этого многие сделали вывод, что хозяин не только стар, но и физически слаб.
– Он ещё раз надул своих жалких соратников.
Тотчас после съезда состоялся пленум ЦК. На нём, «физически слабый Сталин» на 1,5 часа закатил длинную и страшную речь. Суть её состояла в том, что он стар, приближается время, когда другим придётся продолжить то, что начал он:
– Но пока поручено мне, значит, я делаю это дело.
Он вспомнил о Ленине, стал о нём говорить, но имел в виду «некоторых товарищей». И «некоторые товарищи» приобрели вскоре имена в его речи. Вначале он набросился на Молотова с обвинениями в трусости и капитулянтстве. После перешёл к Микояну, и речь его стала более злой и неуважительной. В зале стояла тишина. У всех членов президиума застыли лица, не шагнёт ли Хозяин ещё на кого? Этот кто-то у многих уже был в воображении – Маленков.
Но Иосиф продолжал шагать дальше. Он решился на невиданное – ликвидировать пост генерального секретаря ЦК КПСС и назначить десять простых секретарей ЦК, среди которых не будет первых. Далее ликвидировать Политбюро, заменив его президиумом ЦК КПСС, куда должны войти совершенно новые люди, чистейшей воды специалисты определённых областей народного хозяйства. Мало того эти люди уже были в обойме, они совсем недавно командовали многими отраслями в промышленности.
Под конец своей речи Сталин во всеуслышание заявил, что намерен уйти с поста генерального секретаря, но остаться председателем Совета Министров и членом президиума ЦК, но с партийного поста уйти.
– А что такое партия без Сталина во главе?!
Да просто кучка бессильных шаманов, при властном вожде и не более. В торжественные дни этим шаманам, будет позволено покрасоваться в пышных нарядах из перьев какаду, но остальные 365 дней в году они должны сидеть в вигваме и плести циновки.
Сохранилось свидетельство Константина Симонова – воспоминания человека, присутствующего на том пленуме, но так ничего и не понявшего. Однако он свидетельствовал подробнейшим образом, описывая происходящее:
«На лице Маленкова я увидел ужасное выражение – не то чтоб испуга, нет, не испуга, а выражения, которое может быть у человека, яснее всех других, во всяком случае многих других осознавших ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами, и которую ещё не осознали присутствующие… Лицо Маленкова, его жесты, его воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим, немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе».
– И пленум отказал!
Смертельную опасность Симонов понимал по-своему: якобы коварный Сталин подобно Ивану Грозному, разыграл притворно «уход от дел», чтобы уничтожить тех, кто по дурости за его предложение проголосует, Симонов так ничего и не понял!
Иван Грозный был обладателем одного поста – царского. У него просто-напросто не было других (это был сильный риск, вдруг дадут отставку?), а Сталин не отказывался ни от трона, ни от императорской короны, он всего-навсего избавлялся от одной из своих многочисленных функций уже чисто парадной, ни сколько не помогавшей ему вести реальные дела. Здесь тоже был риск, он создавал оппозицию. Зато в этом случае, он не только сохранял, но и преумножал свою власть. Партия же теряла своё могущество. Отсюда и висел на лице Маленкова этот смертельно-печальный ужас. Он раньше других осознал, что происходило и к чему могло привести.
Именно в этом месте Сталин и совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Ошибку, стоившую ему самой жизни. Он поддался на уговоры и остался секретарём ЦК. Его могло спасти одно – настоять на своём решении. Уйти из секретарей ЦК. И немедленно придавить осиротевшую партийную верхушку.
– Акелла промахнулся! Постаревший Сталин остановил занесённую руку для удара на полпути.
Однако партийная верхушка оказалась способной на всё и понятии имела реалистичные:
– То, что кормчий задумал, он доведёт до конца.
Через 4 месяца, страна хоронила Сталина, а КПСС просуществовал без малого 40 лет.
Некролог
