- Мне жарко!
- А мне холодно!
- А мне жарко!
- А мне холодно!
- И что?
- Пусть будет открытым окно.
- Закрой!
- Не закрою!
- Ульяна?!
- Нет, я сказала! Отвали.
Из детской комнаты слышны звуки борьбы. Что-то со звоном падает. Обе кряхтят и охают.
Мы с мужем на кухне. Он лежит после ужина на самодельной софе, которая по совместительству ящик с картошкой. Я убираю посуду со стола.
- Видишь! Им нужны свои комнаты. Одной жарко, другой холодно, одна хочется петь, второй нужно делать уроки. Постоянная борьба. Я устаю. Мне хочется тишины. Чтобы закрыть их по комнатам и хоть немного отдохнуть от шума.
Я не замечаю, что часть моей страстной тирады звучит как раз в тишине. Дети перестали ссориться и прислушиваются к нашему разговору.
- А если мы так про тебя будем говорить? – вдруг возмущенно кричит из детской младшая. - Тебе будет не обидно?
Я пуляю мокрую тряпку в раковину и обреченно сажусь на табурет.
Младшая с утра на меня обижена, я накричала на нее, поторапливая в школу, и теперь она придирается ко мне, даже отказалась есть картофельную запеканку, вместо этого сама себе сделала хлопья с молоком. Одно радует - объединяясь против меня, дети перестают ссориться друг с другом.
- Если у нас каким-то чудом появится трехкомнатная квартира, у них все равно не будет своих комнат, - невозмутимо говорит муж, продолжая смотреть в планшет. – Это же абсурд. Ладно бы они были разнополыми. А так…
- А зачем нам тогда нужна третья комната?
- Общая. Тусить, телик смотреть.
- А нельзя, как сейчас, тусить на нашей кровати?
- Одно дело - тусить на кровати, и совсем другое – большой удобный диван.
- Да ну, брось, на кровати даже удобней.
- Вот поэтому у нас и не будет трехкомнатной квартиры.
- Почему?
- Консенсуса нет.
- Денег у нас нет, а не консенсуса.
Встаю, начинаю загружать посудомоечную машину.
- Я все детство мечтала о своей комнате, - голос мой драматично дрожит. - Пусть хотя бы у моих детей будет пространство, где можно спрятаться от всего мира.
Я как бы обращаю свое пожелание не к мужу, а к небу, замечая попутно, какое немытое у меня окно.
- Нет, я сказал, - говорит муж, как бы не от себя, а от лица неба.
- Они скоро вырастут и уедут от нас! – восклицаю я, намекая, что надо заботится о них сейчас, пока есть возможность.
- Никуда мы от вас не уедем, - кричит старшая. – Не мечтайте даже.
- Видишь? Я же говорю - дурдом.
Мы начинаем хохотать.