Легче всего опровергнуть тезис про жилье: заниматься жилищной проблемой в СССР стали гораздо позже, чем следовало, — спустя десятилетия после войны. Даже самым оголтелым сторонникам Советского Союза кажется неприемлемой практика коммуналок, а ведь в них значительная часть городского населения жила даже и в 1990-х годах. Хрущевки и правда помогли исправить ситуацию — и хотя жилье действительно «предоставлялось», дальнейшие операции с ним были либо полулегальны, либо совсем нелегальны. «Советский человек был обеспечен жильем на четверть от американского», — указано в книге Максима Трудолюбова «Люди за забором».
С остальным немного сложнее — прежде всего из-за того, что люди забыли или не знают, как было устроено снабжение в СССР. Да, на зарплаты и пенсии в 1985 году можно было купить приблизительно то же количество молока, хлеба и водки, сколько в 2016-м (чего-то меньше, чего-то больше, но в среднем столько же), но главная проблема была в другом — помимо молока, хлеба и водки, купить было больше нечего. Жилье и земельные участки распределялись на работе, на автомобили (и гаражи) приходилось записываться в многолетние очереди, импортные товары доставались по «серым» схемам, а выбор в магазине был в буквальном смысле северокорейский.
Как пишет Егор Гайдар в «Гибели империи», эта проблема осознавалась на самом высшем уровне, но неудовлетворенный спрос резко рос — в 1970 году он составлял 17,5 миллиарда рублей (4,6% ВВП), в 1985-м — 60,9 миллиарда рублей (7,8% ВВП). Если переводить это с экономического языка: номинальное благосостояние вступило в сильное противоречие с реальным — деньги были, но на них нечего было купить. Многие помнят, что во время перестройки у них пропали в Сбербанке сбережения «на две „Волги“», но забыли, что этих «Волг» надо было ждать годами.