Красноармейцы, не осчастливленные статусом пленного, гибли от рук не только гражданского населения, но и военных. Первое официальное свидетельство о расстреле захваченных в плен красноармейцев зафиксировано в сводке оперативного отдела Верховного командования Войска Польского от 5 марта 1919 г. Позже такие факты в сводках не встречаются.
(Пленные, первая часть)
Тем не менее, в некоторых случаях в сводки попадали косвенные свидетельства о расстрелянных красноармейцах. Так, из 1-й польской армии в Белоруссии 22 июня 1920 г. доносили, что красноармейцы, уставшие от «применяемого коммунистами террора», не сдаются в плен только потому, что «убеждены, что с захваченными пленными обращаются еще хуже». В этот же день личный секретарь Ю. Пилсудского майор К. Свитальский записал в своем дневнике: «...деморализация большевистской армии посредством дезертирства на нашу сторону затруднена из-за ожесточенного и беспощадного уничтожения нашими солдатами пленных, причем больше всего на севере», т.е. в Белоруссии. Учитывая, что на рабочий стол Свитальского оперативные сводки ложились обязательно, не может быть и речи о случайном совпадении информации из этих двух источников.
О расстреле красноармейцев при пленении сообщают польские мемуаристы. Так, Т. Коссак рассказал о расстреле в 1919 г. в окрестностях Дубно на Волыни 18 красноармейцев за то, что они ограбили семью чешского колониста. Расстрелы производились как стихийно, так и по приказу командиров. Наиболее подробно документирован расстрел 199 пленных красноармейцев 24 августа 1920 г. якобы в отместку за расправу казаков с польскими пленными накануне. Сообщения свидетелей этого неслыханного нарушения поляками Гаагской конвенции, которую они обещали соблюдать, говорят, что казаки изрубили не пленных, а оказывавшие им вооруженное сопротивление польские эскадрон и пехоту, что никакого суда не было, а просто из попавших в плен под Млавой 400 красноармейцев польский и французский офицеры произвольно выбрали 199 человек и затем расстреляли. Этот расстрел не был единственным в августовские дни в 5-й польской армии.
Установить масштабы расстрелов не представляется возможным, поскольку делалось это обычно без суда и следствия. Чаще всего расстреливали комиссаров, командиров, коммунистов, китайцев и евреев. «Комиссаров живыми наши не брали вообще», – свидетельствует как очевидец польский историк М. Хандельсман.
В польском плену за 1919 – 1921 гг. скончалось порядка 25 тысяч красноармейцев (оценки начинаются с 14 и доходят до 45 и даже 60 тысяч; ~25 наиболее реалистичное число, учитывающее повышенную смертность от эпидемий). В основном это так и не поставленные на учёт Министерства военных дел пленные, содержавшиеся в отвратительных условиях.
Стоит упомянуть и о том, что советская сторона не всегда способствовала возвращению пленных. К концу 1919 г. количество оказавшихся в руках у поляков красноармейцев составило более 29 тыс. человек (польский премьер И. Падеревский в сентябре 1919 г. назвал в Париже цифру 30–35 тыс. пленных). Польских пленных было меньше, но тоже достаточно много. Во время политических переговоров под эгидой российского и польского Красных Крестов в Микашевичах в октябре-декабре 1919 г. возник вопрос об обмене не только гражданскими пленными и заложниками, но и военнопленными, и советский делегат Ю. Мархлевский сообщил об этом в Москву, но никакого решения принято не было. Приоткрывшаяся, пусть и весьма призрачная, возможность вернуть на родину пленных красноармейцев не была использована, вероятно, и потому, что тот же Мархлевский весьма низко оценил боевые качества пленных, полагая, что в большинстве своем они добровольно сдались полякам.
Источники: Г.Ф. Матвеев, "Перипетии судьбы красноармейцев при пленении поляками", "Польский плен: Военнослужащие Красной армии в плену у поляков в 1919–1921 годах".
Матвеев входит в число составителей международного сборника "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг. Сборник документов и материалов".