Маруська сидела на крылечке и караулила отца - вот-вот он должен был приехать на обед, а в её обязанности входило помочь ему умыться. Девочке нравились эти короткие минуты, когда отец, жаркий и чумазый, фыркал, щедро намыливаясь до самых подмышек, а потом, склонившись к самой земле, ловил струю воды, которую Маруська неспеша, как он научил, лила ему на спину.
Трактор стоял под окнами, подрагивая от собственного тарахтения и оставляя вокруг себя сладковатый запах, который так манил Маруську. Давненько уже, она слышала, как мать шептала отцу: "А что председатель? Он работой не пахнет...", и уже тогда решила, что станет трактористкой, как Паша Ангелина, чтобы родители могли ею гордиться.
Маруська вбежала вперед отца в дом, зная, что нужно помочь бабушке собрать обед. Наваристые, с первой капустой и молодой картошкой, щи пыхтели в чугунке, который бабушка только-только достала ухватом из печи.
- Смотри-ка, Маруся, и картошку толочь не надо, разварилась в кашу. - Похвалила бабушка удавшееся блюдо и стала разливать щи по мискам, которые Маруська, забравшись на табурет, подавала ей с полки.
- Неси на стол ложки, хлеб, да зови брата, где он там загулялся? Неужто не видит, что отец приехал? - командовала бабушка.
Брат сидел с отцом на верхней ступеньке крыльца, и Маруська услышала, что они сговаривались о рыбалке.
- Как свечереет, пойдём с дядей Колей на Чёрный омут, поставим крюки на щуку, с удочками посидим. Наживку наловишь? - спросил отец. Брат радостно кивнул, а отец подсоветовал - Ты червей-то копай под досками у хлева, там жирные!
Маруська ревниво прервала их:
- Долго вас ждать-то? Щи простынут! - охнула, как бабушка, и пошла, опустив голову, в избу.
Уже за столом девочка не выдержала и запросилась на рыбалку, отец сопротивлялся, пугая темнотой и тем, что занятие не девчачье, но Маруська не унималась:
- Ну, один разик, ну, пожалуйстааааа... - протянула Маруська, и отец сдался, предчувствуя слёзы.
- Смотри! Пожалеешь, домой тебя вести некому!...
Вечером, как только солнце стало падать к закату, зашёл дядя Коля. Маруська не раз видела, как они собираются на рыбалку, поэтому сейчас, стараясь, чтобы не стать обузой, будто бы безучастно подала отцу собранный с бабушкой вещмешок.
- Здесь картошка, соль и лук. И вот ещё. - Маруся достала из мешка обмотанную домашней тканиной бутылку. - Это бабушка вам положила.
Отец переглянулся с дядей Колей, который уже снимал со стены двора длинные удилища.
- Ты, Маруся, вроде как с нами идёшь? Не боишься? - подмигнул дядя Коля.
- Никого не боюсь! - бодро спрыгнула со ступеньки Маруська, наряженная в братовы штаны и куртку.
По тропинке к омуту шли молча. Отец с дядей Колей, соблюдая дистанцию, несли через плечо удилища, за ними шла Маруська, а замыкал брат, держа в руках котелок с наживкой. Ближе к реке напахнуло туманами, и Маруся радостно вдохнула незнакомый ей ещё аромат прибрежной болотины. К самой воде её не пустили - сапожки коротки, пообещав, что позже, когда станут удить, перенесут её на какую-нибудь кочку у воды.
Мужчины ушли ставить крюки, а Марусе велели собирать хворост для костра и не шуметь, чтобы не спугнуть рыбу в омуте. Пока не отемнало, девочка шустро набрала веток и подходящих для костра сушин - эта работа была знакома ей с сенокосов, и довольная села на валёжину, слушая, как изредка почавкивали сапоги в топи берегов, да перешёптывались мужчины.
Солнце совсем закатилось за вершины, туман отошёл, и Маруська вдруг поняла, что ей что-то не нравится. Мошки! Они облаком поднимались отовсюду, кружа вокруг девочки, будто прилипая к открытому лицу, забирались в рукава, под платок. Маруська вскочила и начала отмахиваться сломанной ольховой веткой, но казалось, от этого полчище мошки становилось ещё злее, окружая её всё новыми отрядами.
Не стерпев, Маруська позвала отца. Сначала шёпотом, потом чуть громче, а уж отчаявшись уберечься от укусов, забыла про непуганую рыбу и во весь голос заплакала.
Первым прибежал брат и, выяснив причины рёва, негромко отчитался отцу.
- Разводи костёр! Мы сами тут! - крикнул отец, махнув рукой...
Калькала водочка у мужиков, в котелке бурлила картошка на уху, брат стоял на берегу с удочкой, а Маруська, ловя костровой дым, сдвигалась по деревине то влево, то вправо, вспоминая, как опрометчиво сказала дяде Коле, что никого не боится. Всякое она повидала - и комаров, и оводов, и даже мошку в огороде, но эта какая-то дикая...
"И чего этим мужчинам на рыбалке нравится? Не пойду больше!" - подумала Маруська, хлопая ладошкой по щеке. И не нужна ей была ни уха, ни кочка у воды, на которую поставили её, когда ловили рыбу на удочки. Больше всего на свете Маруська сейчас хотела оказаться в своей кроватке...
#пестряредь_про_марусю