История одной женщины, переехавшей в Норвегию к своему мужу.
Норвежцы по-другому относятся как ко многим глобальным вещам — праздникам, деньгам, дружбе, — так и к бытовым мелочам. Мне достаточно легко далась смена традиций, жизненного уклада и адаптация в новой стране. Я считаю, что в чужой монастырь со своим уставом не приезжают и, если я планирую прожить здесь остаток жизни, лучше начинать жить «по-норвежски» сразу.
А это наш «замок» — дом 1859 года постройки. Но ничего, заработаем и обновим. Этого я точно не боюсь, так как ехала сюда не за деньгами и условиями, а за любимым и будущей семьей.
Полей у нас около 5–6 га, но в Норвегии не очень выгодно заниматься сельским хозяйством. Основной доход фермы — это лес и туризм.
Здесь есть куницы, зайцы, цапли, гуси, утки, тетерева и перепела. Живности полно, в первое время я думала, что попала в зоопарк: то птицы на озере орут, то олени клубнику на грядке возле дома сжуют, то вечером совы на газоне мышей атакуют. Фото хорошего качества с оленями и лосями я найти не смогла: когда они приходят, их нужно срочно выгонять, чтобы кусты вишни не дожевали.
А это вид из ванной комнаты.
Про бытовые мелочи
Завалялась у меня банка сгущенки из России, и я, вспомнив детство, решила ее сварить. Муж сказал, что в русских, видимо, генетически заложена страсть к непонятным взрывоопасным экспериментам — зачем эти странные рискованные операции, если это в готовом виде можно купить? Но я-то знаю, что местная карамель в банках — это вообще не тот вкус. Короче, пока банка варилась, он ушел на пирс и с опаской поглядывал на дом, а подходя к окнам, пригибался. Остужала я сгущенку на улице — он попросил «русское оружие» вынести из дома. Вкус, кстати, оценил.
***
Я никогда специально не учила мужа русскому языку, но, когда мы начали жить вместе, он волей-неволей столкнулся с русским непечатным словом. Несмотря на мою любовь к Достоевскому, я не из тех барышень, что, уронив на ногу молоток, воскликнут: «Ах, какая неудача произошла со мной сегодня!», я использую более емкие и эмоциональные выражения. Однажды мы ехали куда-то и ему срочно пришлось отойти в кустики. Через пару секунд я услышала громкий хруст и тихое, но отчетливое «Б…ть!». Так я поняла, что Фредрик, очевидно, навернулся и приобщился к моему родному матерному. За эти 4 года его лексикон значительно пополнился. Но, несмотря на богатый запас ругательств, произношение сильно хромает.
***
Про рыбалку
Такую рыбу я ловлю с нашего пирса в 30 метрах от дома, но всякие щуки, окуни и прочие лещи — это не очень интересно. Мне гораздо больше нравится морская рыбалка. Но море мы снимаем домик — «рорбю», он стоит у воды и имеет все необходимое: ловушки для крабов, морозильники, спасжилеты, морские карты, места для разделки рыбы, емкости и тазы. В стоимость домика входит небольшая лодка с мотором, но удочки и костюмы у каждого свои.
Ловятся крабы, треска, пикша, палтус и много рыбы, названий которой по-русски я не знаю: сай, ланге, лир. Вкусная!
Про денежную компенсацию
У нас было экстремально жаркое и сухое лето, и во всей юго-восточной части Норвегии был введен запрет на разведение открытых костров и розжиг грилей. Как-то вечером мы увидели дым от лесного пожара — муж как был в шортах, так и уехал. Приехал через час переодеться, сказал, что пожарных не хватает, вертолеты все на крупном пожаре в другом городе, нужна помощь добровольцев. Вернулся в 10 утра, они всю ночь сдерживали огонь: смотрели, где опять ползет дымок, и это место поливали водой. Утром прибыла новая смена из другого города, наших отпустили. Потушили окончательно только через 2 дня.
После этого у нас был ураган, повалило деревья на линии электропередачи, и в нашем доме не было света часов 14, а значит, и воды, так как помпа качает напрямую из озера.
А потом пришли счета на выплату нам некоторых сумм. Компенсация за то, что мы сидели без света, составила 600 крон — мы примерно столько в месяц платим. Мы не жаловались и никуда не писали, ведь на погоду сетовать глупо. А за ночь на пожаре мужу выплатили 3 000 крон, хотя он помогал на добровольных началах. Эти мелочи показывают, что государство ценит помощь людей. Просто приятно — все бы это и без денег сделали, но здесь оплачивают любой труд.