Беломорканал, ДнепроГЭС, московский и горьковский автозаводы – всем знакомы эти крупнейшие стройки первых пятилеток. Однако советское искусство в эти годы переживало не меньший подъем, обретая собственные стиль, тематику и героев. “Важнейшее из искусств” – кинематограф – особенно остро реагировало на перемены в стране и мире и служило своеобразным “барометром” эпохи. В этом цикле мы расскажем об основных вехах развития отечественного кино в годы пятилеток, вспомним как классические, так и малоизвестные ленты и воскресим в памяти легендарные имена. Добро пожаловать в кинематографическую машину времени!
Когда фильмы были душевными
Картина Льва Кулиджанова “Когда деревья были большими” стала ключевым событием в фильмографии сразу нескольких выдающихся актеров – свою самую значительную роль в ней сыграла Инна Гулая, а Юрий Никулин впервые попробовал себя в драматическом амплуа. Примечательно, что центральный конфликт ленты – обман героя Никулина, выдававшего себя за отца героини, – решается очень “по-оттепельному”, без участия каких-либо воспитательных инстанций, а исключительно благодаря душевной чуткости главной героини. В сущности, именно простые человеческие качества и стали главным камертоном и нравственной “формулой” фильма, тем самым лишив его какой-либо назидательности и “лакировки” – и эта позиция авторов картины подкупает и сегодня. С точки зрения тематики и антуража работа Кулиджанова в каком-то смысле предвосхищает фильмы Василия Шукшина, в особенности его ленту “Живет такой парень” – неслучайно одну из центральных ролей в обеих картинах исполнил Леонид Куравлев, а оператором в обоих случаях выступил Валерий Гинзбург. “Когда деревья были большими” стали одной из самых значительных работ Кулиджанова на современном материале (впоследствии режиссер сконцентрировался преимущественно на исторических фильмах) и вместе с лентой “Дом, в котором я живу” составили своеобразную дилогию, в которой конкретно-историческое переплетается с вечным и оттого остается актуальным и по сей день.
“Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне…”
Как известно, шестидесятые – это эпоха идейного спора “физиков” и “лириков”, и в 1962 году на советских экранах появился фильм, в полной мере отразивший всю сложность и противоречивость мира “физиков”, – речь о картине Михаила Ромма “Девять дней одного года”. Примечательно, что эта лента стала новым этапом в творчестве Ромма – будучи известным как автор классических фильмов “ленинианы”, в начале 1960-х режиссер круто изменил свой творческий почерк и обратился к современности. В центре сюжета картины – жизнь физика-ядерщика Гусева, проводящего опасные научные эксперименты с риском для собственной жизни, а также своеобразный любовный треугольник, в котором он оказывается одной из главных фигур. Помимо актуальной тематики, “Девять дней одного года” в полной мере воплотили столкновение природы и техногенной цивилизации – благодаря необычной операторской работе Германа Лаврова оба этих “мира” поочередно получают в картине мощнейшее изобразительное воплощение (гигантская однотонная кирпичная стена, вдоль которой идет Гусев, или, наоборот, бездонный небосклон с опущенной до предела линией горизонта). “Кто мы – фишки или великие?” – этот вопрос, сформулированный Андреем Вознесенским (кстати, любимым поэтом дубненских физиков-ядерщиков), становится смыслообразующим звеном фильма, который самим своим существованием доказывает невозможность однозначного ответа.
Миф о шестидесятых
Фильм-настроение, фильм-впечатление, легкий, как штрихи акварелью, – примерно так можно описать вышедшую в 1963 году картину Георгия Данелия “Я шагаю по Москве”. Пожалуй, даже сложно сказать, из чего состоит сюжет этой ленты – повествование складывается из отдельных новелл, лишенных какого-либо очевидного конфликта и свободно перетекающих одна в другую. Правда, именно “бесконфликтность” и стала своеобразным “камнем преткновения” при сдаче картины – специально для того, чтобы оправдать специфический для своего времени художественный метод фильма, Данелия и сценарист Геннадий Шпаликов изобрели термин “лирическая комедия”. Новые сцены и детали рождались прямо на съемках, а эпизод с полотером, выдающим себя за писателя, режиссер и сценарист и вовсе написали на обратной стороне коробки из-под торта на семейном празднике по случаю рождения дочери Шпаликова. Вообще, по воспоминаниям современников, картина создавалась легко и азартно, под стать характерам главных героев, и именно эта легкость и придала фильму неповторимое обаяние. “Я шагаю по Москве” стал не просто фильмом, а мифом о своей эпохе, запечатлевшим самые разные грани оттепельных шестидесятых и сложившим их в удивительную и бесконечно жизнерадостную симфонию.
Дети двадцатого съезда
Пожалуй, главным “соперником” фильма “Я шагаю по Москве” стала еще одна важнейшая оттепельная лента – “Застава Ильича” Марлена Хуциева. Правда, если стилистически она во многом перекликается с работой Данелия (по поэтичности и живописности обе ленты, пожалуй, одинаково интересны), то содержательно фильм Хуциева представляет собой скорее не “праздник жизни”, а философское размышление о наступившей эпохе. “Дети двадцатого съезда” – кто они? Каковы их идеалы, нравственные ориентиры и жизненные пути? На эти вопросы Хуциев пытается ответить через призму судеб трех главных героев – молодых людей начала 1960-х, упорно пытающихся понять, “как жить”. По признанию самого режиссера, их характеры он в какой-то степени списал с себя, наполнив их своими размышлениями и терзаниями, благодаря чему каждый персонаж получился убедительным и достоверным. К сожалению, “Заставу Ильича” ждала трудная судьба – после разгромной критики Хрущева фильм был частично переснят и перемонтирован и выпущен в прокат под названием “Мне двадцать лет”, а премьера восстановленной авторской версии состоялась лишь в 1988 году.
Учись, студент!
В 1965 году начался “золотой” период в творчестве Леонида Гайдая – на экраны вышла его легендарная комедия “Операция “Ы” и другие приключения Шурика”, ставшая настоящим хитом своего времени, – в год премьеры ее посмотрело практически 70 млн человек. Как и предыдущая работа режиссера “Деловые люди”, лента состоит из трех новелл, однако теперь их объединяет сквозной персонаж – студент-очкарик Шурик. Интересно, что на роль Шурика (которого первоначально звали Владик Арьков) пробовалось множество актеров – от Александра Збруева до Евгения Петросяна (да-да, вам не послышалось) – однако выбор режиссера пал на молодого артиста Александра Демьяненко, с которым Гайдай еще на заре кинокарьеры в качестве актера снимался в фильме “Ветер”. Прочитав сценарий, Демьяненко сразу понял, что картина станет хитом, и не прогадал – и по сей день “Операция “Ы”” остается одной из любимейших комедий отечественного зрителя, а многие фразы из фильма стали крылатыми. Отныне Гайдай окончательно нашел свою нишу в комедийном кинематографе.
Если вам понравилась статья, предлагаем вам поставить “лайк” и подписаться на наш блог – так вы не пропустите наши новые публикации. И не забывайте комментировать понравившиеся темы!
Предыдущая часть статьи: "Кино VI пятилетки. 1956 - 1960"
Следующая часть статьи: "Кино VIII пятилетки. 1966 - 1970"
Читайте другие наши статьи об отечественном кино: