Мы продолжаем знакомить своих читателей с рассказами отца Константина (Ковальчука) о кавказских пустынножителях. Схиархимандрит Савва (Телианиди-Петриди), схимонахиня Елена (Тувишева)… «Своим теплом они отогревали замерзшую веру в оледеневших сердцах своих соотечественников и, исцеляя телесные болезни, одновременно врачевали их больные души» (Схиигумен Гавриил (Виноградов-Лакербая)).
Молитва праведника действенна.
Расскажу про отца Савву (ред.: схиархимандрит Савва (Телианиди-Петриди), один из самых почитаемых старцев Грузии, †2019,воспитанник схимонахини Елены (Тувишевой)). Познакомился я с ним в 1978 году. Он был очень такой быстрый, шустрый, небольшого роста. Грек по происхождению, звали его Христофор, а потом, в монашестве – иеромонах Димитрий.Он участвовал в нашем постриге, нас постригал (ред.: отец Константин и его сподвижник отец Давид в один и тот же день были пострижены в честь мучеников Давида и Константина, князей Арагветских). И с тех пор я его знаю, но в период с 1978 по 2014 год я с ним не общался. Потом, через много лет, когда он жил уже в Грузии и сильно болел, я немного общался с ним. Мне рассказывали, что он многих людей исцелил. Один человек, которого он исцелил, показывал мне, что на месте, где отец Савва его перекрестил, остался на коже вдавленный крестик. Говорили, что он чудотворец нашего времени.
Но сам отец Савва за то, что молился об этих несчастных, претерпел много: 10 лет паралича. Его разбило в среду на Светлой Седмице, и через 10 лет на Светлой Седмице он преставился. Я совершенно точно скажу, что его молитва была действенной: просили помолиться о том, об этом – и смотришь: раз-раз, дело решается. Но сказать, что я видел что-то «эффектное», «чудо», то нет, не видел.
Вот про матушку Нину (Папандопулос, †2019), его крестную дочь и постриженицу. Ей сделали 18 операций. Два раза она умирала. Отец Савва молился за нее, и она возвращалась. В последний раз он был в селении, где-то далеко от Тбилиси. Ему про нее сестры рассказали, что она упала: пошла в туалет, закружилась голова, и она упала. Через некоторое время поднялась и спрашивает: ‒ Где отец Савва? ‒ Как где? В дальнем селении! ‒ Да нет, он здесь. Он пришел и меня поднял! ‒ Нет, матушка, он там-то.
‒ Да нет, он пришел: «Вставай-вставай!» – и меня поднял.
И таких случаев было много.
Про матушку Елену (Тувишеву) рассказывали греки местные. Как она исцеляла? К ней приходили, и она молилась, просто читала Евангелие и помазывала маслом из лампадки. И люди по вере своей получали то, что им нужно. Исцелялись и сами, и родственники, и скот, ведь к ней шли и как к врачу, и как к ветеринару, и как к учителю. Она была всем для всех. В то время там, в Абхазии, практически не было больниц и других заведений, которые позже появились. Отец Кассиан потом говорил, что после ее смерти стали приходить местные греки и просить: «Почитай кунику!» – «Какую кунику??» И только потом объяснили, что когда приходили к матушке Елене, она читала над ними Евангелие, КНИГУ.
Я думаю, что самое большое чудо – это молитва. А эффекты нужны, когда человек страдает маловерием. Если человек уже более или менее утвердился, надеется на Бога, на Его милость и на молитвы святых, то это настоящая жизнь, которая является чудом. Потому сказано: «молитеся друг за друга, яко да исцелеете» (Иак. 5:16). И действительно, они молились и исцелялись.
А кому молиться? Молиться нужно Богу. И к святым нужно обращаться с молитвой, как к ходатаям. Главное здесь то, что мы молимся к святым потому, что осознаем свою греховность, нечистоту. Не можем же мы зайти, скажем, к патриарху в рабочей одежде, а если видим кого-то, кто вхож к нему, то просим: «Передайте патриарху то и то». Вот и здесь нечто подобное. Когда мы молимся святым, мы призываем их как ходатаев к Богу. И святые могут выпросить у Создателя дать нам то, что полезно.
Мне вспоминается один эпизод из жития Серафима Саровского, где было написано, что вскорости после смерти преподобного Серафима одна матушка из Дивеевских сестер заболела: желудок очень сильно болел и голова. Ну и она, исполняя слова преподобного Серафима, начала ему жаловаться: «Вот ты сказал «Приходи!», я и пришла, мне плохо, я умираю, и никто мне не поможет». И он ей явился:
‒ Что, матушка, болеешь? ‒ Да, батюшка, болею. ‒ Животик уже болеть не будет, а голова еще будет болеть.
‒ Да нет уж, батюшка, совсем меня исцели! ‒ Нет, матушка, не полезно! ‒ Нет уж, коль пришел, то ты уж совсем исцели. ‒ Нет, матушка, не полезно. Головка все-таки будет немножко болеть.
Вот так, в простоте просила и получила.
Нам не полезно всегда получать избавление от скорбей и болезней, которые нас постигают, поэтому проявление промысла Божия всегда имеет свои благие цели. То, что мы получаем, – это, фактически, по нашей немощи.
Я вспоминаю одного иеромонаха, который говорил, что у него двенадцать болезней, но ни от одной он не просил избавления: «Когда я думаю о них, понимаю ‒ они все мне нужны. Иначе без них мне трудно будет спастись. Они все мне нужны». Вот правильное отношение к болезням и скорбям.
Раньше как говорили, когда начинало болеть сердце, желудок, голова? «Господь посетил меня!» Люди воспринимали болезнь как посещение Божие, как проявление промысла Божия во спасение. А мы сейчас воспринимаем болезнь как несчастье.
И вот как еще лечились, вспомнил я одного монаха. У него тоже была пасека. Если он простужался, надевал фуфайку, надевал шапку, брал рюкзак, ставил туда два 10-литровых бидона с медом и шел в гору. И когда приносил людям «утешение», как он говорил, фуфайка была мокрая насквозь. И всё, на следующий день идет в келью уже здоровый. И не только простуду, а все болезни он, кажется, так лечил.
Сейчас в интернете говорят: «Я занимаюсь чистой молитвой!» Кто?? Хотел бы я видеть, кто занимается чистой молитвой.
Года два назад, наверное, мне сказали: тебя хочет видеть одна грузинская монахиня. ‒ А что ей нужно? ‒ Спросить что-то, но она русский не знает. Я к ней пришел, и она мне через переводчика задает вопрос: «Что мне делать??? Молитва мне не дает спать». На самом деле, она искренне молится, и когда идет чистая молитва, человек может даже потерять ощущение тела. А когда человек развалился на диванчике, ему удобно – это не молитва, потому что, особенно в начальных стадиях, все тело напряжено, как по команде «смирно». Особенно если внимательно молиться в начале, все тело будет в тонусе, расслабления нет, и если постоять час-два, ноги затекают. Человек меняется, тело распинается во время живой, действенной молитвы.
Благодаря Николаю Новикову (ред.: Николай Михайлович Новиков, автор четырехтомника «Путь умного делания») – он написал одно из ценнейших указаний – мы узнали, как нужно действовать, чтобы ум отсоединился от рассудка. Это самое сложное. Почему мы рассеиваемся во время молитвы? Потому что наш ум соединился с рассудком. Если человек помолится, покается, смирится, то происходит соединение ума с сердцем. И тогда человек приобретает силу наблюдать за помыслами, учится отражать издалека приближающийся помысел, может узнать его и оттолкнуть от себя прежде, чем узнает – что он несет: блудный помысел или тщеславный. И вот когда человек приобретет эту способность, он еще сможет слушать, отвечать на вопросы. Человек приобретает новые качества. О Юлии Цезаре говорят, что он несколько функций мог одновременно выполнять, так и человек, который соединил ум с сердцем, может выполнять 4-5 функций одновременно. Только тогда начинается очищение сердца. Это занимает очень много времени. И когда происходит так, что человек освобождается от чувства окружающей среды, только тогда начинается чистое покаяние. Только тогда начинается очистка ума, очищение сердца. А прежде... я сомневаюсь, что те, кто об этом говорит, понимают, о чем речь.
Самое важное – чтобы все сделалось второстепенным. Когда мы здесь находимся и когда уже уединимся там, главное, чтобы наше внимание не привязывалось ни к чему, кроме Бога. Мы обращаемся к Иисусу: Господи! Важно, чтоб мы осознавали, что мы произносим. Каждое слово должно быть прочувствовано. Когда есть чувство к Богу, ум так не рассеивается. Пока чувства к Богу нет, ум будет рассеиваться. Все зависит от того, насколько живо чувство к Богу. Если оно есть, то можно выполнить любое послушание – оно становится легким. Человек уже не привязан к этому. Допустим, он может плести лапти или вязать четки. Но если он это ценит, если он этим – избави, Господи! – гордится, тогда ничего доброго не будет.
История Кавказского пустынножительства. Часть 1.
История Кавказского пустынножительства. Часть 2.
Пишите нам — и молитвенная помощь придет.
Записки на поминовение: valaam-kavkaz@yandex.ru;
пожертвование на карточку Сбербанка 4817 7602 4787 9236
или перевод на телефон: + 7 988 501 00 88,
сумма — на Ваше усмотрение.
Подписывайтесь на "Кавказский скит Валаамского монастыря" — канал для тех, кто ищет ответы на трудные вопросы духовной жизни, которые ставит перед нами современная жизнь.
Все материалы принадлежат их правообладателям и предназначены для домашнего чтения.