Ну не про Святого же Валентина мне писать 14 февраля. О нём сегодня и без меня – туча постов. А вот про Джеймса Кука напишу, потому что именно в этот день в 1799 году его более чем неласково встретило коренное население Сандвичевых островов. Итак, поехали.
Небольшое введение для тех, у кого по географии была двойка. Знаменитый путешественник, первооткрыватель и картограф Джеймс Кук не зря был принят в стройные ряды Лондонского Королевского Общества, поскольку своими многочисленными колониями Британский лев был обязан прежде всего его открытиям. Кук возглавил три кругосветные экспедиции и каждый раз скрупулёзно заносил новые земли в свой дневник и на карту. Да что у ж там, открытие целого континента – Австралии – его рук дело. Эту версию иногда пытаются оспорить португальцы и голландцы, но поди докажи. Селфи с вновьоткрытых земель тогда никто не постил. Так что будем придерживаться официальной версии.
Зачем вообще Кука понесло бороздить просторы океана и открывать новые земли? А потому что Адмиралтейство приказало. Кук состоял на королевской флотской службе, а приказы, как известно, не обсуждают. Официально Кук поднял паруса, чтобы #внезапно исследовать прохождение Венеры через диск Солнца, но ему попутно шепнули, мол, домой-то особо не торопись – где-то в южных морях есть Терра Инкогнита, и ты уж постарайся её открыть для родимой Британии. Кстати, Антарктиду открыть у Кука так и не получилось, а потом он и вовсе бросил эту затею. Ну кому нафиг нужна колония, где кроме льда, снега и пингвинов ничего нет? Поэтому Кук вплотную занялся Тихоокеанским регионом – там всё было намного интереснее.
Сейчас-сейчас, погодите. Дойдём и до истории про кровожадных аборигенов. Злополучные для себя Гавайские острова Кук открыл во время третьей экспедиции 18 января 1778 года. Капитан назвал их Сандвичевыми по имени одного из лордов Адмиралтейства. Того самого, который любил за игрой в карты перекусить куском мяса, зажатого меж двумя ломтями хлеба – ну, чтобы руки не пачкать. Острова переименовали в Гавайи много позже – ну оно и понятно; Дяде Сэму не хотелось, чтобы пятидесятый штат назывался именем какого-то там англичанина. Впрочем, сэндвичи в Америке чрезвычайно популярны и поныне.
Открыв Гавайи, Кук отправился в северные широты, чтобы ещё что-нибудь пооткрывать. Дойдя до Чукотского моря, Кук решил, что делать на севере особо-то и нечего. Холодно. На Алеутских островах ему встретились русские промышленники. Узнав, что к ним приплыл знаменитый первооткрыватель, русские мужики обогрели капитана чем бог послал и дали ему свою карту, где уже было всё подробно и точно нанесено. Кук аккуратно эту карту перерисовал и назвал пролив между Азией и Америкой именем Беринга. Ну, потому что знаменитые путешественники всегда дают названия всяким географическим объектам. Так вот и стал этот пролив Беринговым.
Отогреваться после русских холодов Кук отправился всё на те же Гавайи. Надо сказать, что ещё перед первой кругосветкой ему сказали в Адмиралтействе, мол, поаккуратнее с местными. Приплываете как вежливые люди и обо всём договариваетесь без пыли и шума. Кук ответил «слушаюсь, сэр!» и должным образом проинструктировал команду. Вежливые люди, в общем-то, без проблем ладили с местными – то бусики стеклянные подарят, то чайное ситечко. Правда, аборигены то и дело норовили что-нибудь спереть. Квадрант зачем-то умыкнули. Клещи прямо с палубы свистнули. А потом и вовсе – целый баркас. Портить отношения с клептоманами Куку не хотелось. Фиг знает, что им в голову придёт. Вот в Новой Зеландии отправили на берег шлюпку с двумя боцманами и восемью матросами. Отправили, чтобы те чего-нибудь пожрать привезли. А их самих сожрали.
После того, как гавайцы спёрли баркас, Куку волей-неволей пришлось принимать меры. Казённое имущество-то. Капитан решил заманить тамошнего царька Каланиопу’у на корабль, а потом выменять его на украденное плавсредство Британского Королевского флота. Но что-то пошло не так. Каланиопу’у подошёл к берегу, но пересесть в шлюпку отказался. Его отговорили двое вождей и любимая жена по имени Канекаполеи. Она – в особенности. Шептала мужу что-то вроде «Каланюшка, милый, не ходи ты к нему окаянному – погубит ведь тебя, сокола моего ясного!»
Хорошо вооружённые куковские морпехи, конечно, могли и настоять, но с берега на них смотрели не самые добрые глаза нескольких тысяч аборигенов, которые начали о чём-то догадываться. Впрочем, надежда вернуться на корабль ещё оставалась.
По одной из версий Кук бабахнул первым. Тут-то всё и завертелось. Англичане, отстреливаясь беглым огнём из мушкетов, рванули к шлюпкам, но аборигены пустили в ход дубинку из бамбука камни, копья и стрелы. Кук и четверо матросов получили ранения и остались лежать у кромки воды. Гавайцы их незамедлительно добили.
В отличие от новозеландских каннибалов, здешние аборигены вовсе не считали, что для полного счастья нужно отужинать поверженным врагом. Впрочем, они были убеждены, что сила врага – в его костях, которые имели большую ритуальную ценность. Так что термическую обработку останкам Кука всё-таки устроили. Косточки выварили тщательно, с соблюдением всех ритуалов приготовления высокопоставленных особ – великих вождей и воинов.
Без песни Владимира Семёновича никак не обойтись.
В завершение добавлю, что англичане после стычки с гавайцами изрядно осерчали и спалили к едрене фене несколько туземных деревень. В итоге им всё-таки удалось вернуть вещи капитана, а также его самого в изрядно некомплектном виде. По морским традициям останки Джеймса Кука были преданы волнам. Такие дела.
*все иллюстрации - из открытых источников