1
На шахте не было шахтеров. Люди не приходили в темные глубины уже три десятка лет. В городке за это время сменилось поколение жителей, но поселок по-прежнему носил приставку "шахтерский". Но память о шахтерах стала пропадать, никто не вспоминал о черных недрах, о тяжелой породе и глубинных уровнях под городом.
Мрак и тишина поглотили туннели. Порода замолчала и только тихие воды просачивались в трещинах стен и стекали по балкам, которые держали свод.
Городок остывал, жизнь еле теплилась на улицах. Жители покидали обжитые места. В них умирала надежда вырастить своих детей на этой земле. Все меньше и меньше городок напоминал край богатых угольных выработок.
Как так получилось уже и не помнил никто. В один день остановился копёр на главной шахте. И ни один шахтер больше не спустился в забой, ни одна вагонетка не подняла из глубин черной породы. Жизнь оставила шахты. А у людей отняли не работу, а смысл жизни, забрали их сердца.
Пелена тлена стала поселяться в домах. Куда исчезали целые семьи из городка, никто не знал, да и не задумывался никто об это. Мало ли кого где ждет его судьба.
Но не все захотели уехать и пусть корни в чужих землях. Остались те, кто не хотел менять привычный устой на призрачную надежду. Оставались и те кто глубоко врос, те кто верил в притчу "Где родился, там и пригодился".
Остался и дед Тимофей, по прозвищу Каланча. А прозвали его так за нетипичный для шахтеров двухметровый рост. Во многих местах приходилось нагибать ему голову. В былые времена волосы Тимофея, тогда еще не деда, были черными, как сам уголь. Но в одночасье, как перестал он спускаться в глубины, голова покрылась сединой. Но не белой, а как будто прогорел уголь в печи, и стал серым пеплом. Так и стал не старый по возрасту Тимофей дедом. Люди не вспоминали сколько ему лет, а сам Тимофей не распространялся.
Продолжение дальше.
Подписывайся на канал и следи за рождением книги.