Украину я посещал десятки раз, это были разные места и разное время. Летом 1954 года после окончания 9 класса, по рекомендации знакомого мы с приятелем поехали на месячишко в Путивль и остановились у той же хозяйки, что и знакомый. Река совсем рядом, днем ходили по городу, купались, ловили рыбу. Первые два вечера сидели дома, когда хозяйка сказала - идите в город, там танцплощадка, много народа. Мы пошли. И правда, музыка знакомая, Утомленное солнце, Рио Рита, Брызги шампанского, когда услышали песенку фронтового шофера:
Эх путь дорожка фронтовая,
Не страшна нам бомбежка любая
Стало совсем как дома, в Москве. Смотрим, как танцуют, обратили внимание на симпатичную девчонку, стоит, облокотясь на ограждение, и никто с ней не танцует. Я решил ее пригласить, потанцевали, предложил приятелю, он отказался, я второй раз станцевал, третьего раза не получилось. Подошла группа ребят, наверное, мои ровесники, хмурые все, говорил только один. Он просто сказал, чтобы сегодня в 10 часов я один пришел на берег Сейма к камням. Он повернулся, и остальные, как по команде тронулись за ним. До десяти оставалась пара часов, мы пошли домой. Витька, предложил на встречу идти вдвоем, но я решил, что это явится первым нарушением «договора», которое может привести к недоверию и тогда…. Я уже знал это место, камней там много столетий как нет, но был в нескольких метрах от реки холм, наверное, это была когда-то стена, где Ярославна громко плакала. Дорогу туда я знал хорошо, но когда я вышел из дома, была кромешная тьма, фонарей на улице не было, светили только завешанные занавесками окошки некоторых деревянных домов, и стояла полная тишина. Я пришел на место и встал у самой реки, решив, что если дела будут складываться плохо, я просто переплыву на тот берег и там отсижусь. Стал ждать, они появились неожиданно, совсем тихо, сложилось впечатление, что до меня пришли и затаились у холма. Окружили меня так, что при всем желании покинуть место встречи, я мог это сделать, только бросившись в реку. Говорил опять только один. Разговор приблизительно был таким: - Откуда приехал? - Из Москвы -Москаль, значит -Ну да, москвич - Зачем приехал - Так, каникулы, вот и приехали, нам дома хвалили это место - Ты один пришел, почему не вдвоем? - Ты же просил, чтобы я один пришел - Зачем ты танцевал только с ней - Так ее никто не приглашает, стоит, не пошевелится, она же красивая, странно даже.. Тут я попал в точку, голос его изменился - Гулять с ней не будешь? - И не собирался. Он протянул мне руку и сказал: - Я не думал, что один придешь ночью, если к тебе кто будет приставать, скажи мне, они со мной будут иметь дело. Ты где живешь? Они проводили меня до дома. Так оставшееся время я оказался под охраной.
В шестидесятые годы я несколько раз отпуск проводил в Золотоноше, бывал там и летом и зимой. Ездил к хорошему знакомому русскому на рыбалку, звали его Борис. Он в 17 лет каким-то образом в начале войны умудрился стать добровольцем, закончил войну старшим лейтенантом, получил проблемы с легкими, и врачи рекомендовали податься ближе к югу. Он осел в Золотоноше. Как-то, в середине шестидесятых мы на мотоцикле возвращались из Смелы и решили заехать в Канев в музей Шевченко, но по разным причинам мы опоздали, музей был уже полчаса закрыт. Борис постучал в дверь, вышла женщина, приоткрыла дверь и сказала - музей закрыт, приходите завтра. Мы стали сожалеть, Борис только и сказал, что я его гость, из Москвы приехал. Женщина ожила, заулыбалась, открыла дверь - проходите, смотрите, не торопитесь. Музей оказался совсем маленьким. Даже неудобно было быстро покинуть помещение. Мы поблагодарили женщину, я сфотографировал, стоявший около музея, памятник Шевченко, и мы уехали.
В конце шестидесятых на мои слова как здесь хорошо, тихо, спокойно, Борис задумался и произнес – пока спокойно. Мне показались странными его слова. На вопрос, чего так? Он только поморщился – быстро это не расскажешь. В семидесятые года работа связала меня с Украиной, но все шло как-то не так. Читайте, с чем мне и кто был со мной, пришлось столкнуться.
В конце шестидесятых на мои слова как здесь хорошо, тихо, спокойно, Борис задумался и произнес – пока спокойно. Мне показались странными его слова. На вопрос, чего так? Он только поморщился – быстро это не расскажешь.
В семидесятые года работа связала меня с Украиной, но все шло как-то не так.
Читайте, с чем мне и кто был со мной, пришлось столкнуться.