Не секрет, что белым вождям так и не удалось завоевать широкой поддержки всех слоев населения. Даже, в казалось бы, богатых, «лояльных» регионах. Противоречия между различными социальными группами особенно сильны на примере Восточного фронта, где в 1919 году армиями руководил Верховный правитель, А. В. Колчак...
К августу положение колчаковцев было тяжелым: отступая под ударами РККА, белые уходили вглубь Сибири. Тем не менее, местная контрразведка свое дело знала: сохранились многочисленные документы, в которых разведчики докладывают о настроениях людей. Как на фронте, так и в тылу.
Особенно интересным мне представляется информационная сводка за подписью капитана Новицкого. В ней мы видим целый набор противоречий, которые рисуют довольно безотрадную для белогвардейцев картину.
С приближением фронта к «исконным гнездам контрреволюции» оказывалось, что большая часть населения относится к белым инертно и, по сути, безразлично.
Крестьянство условно разделилось на три лагеря: богатые заблаговременно бежали от угрозы, создавая дополнительный хаос в белом тылу. Середняки изменили свое отношение к антибольшевистским формированиям с нейтрально-благожелательного на умеренно-негативное. Сибирское крестьянство не испытало власти большевиков, а вот белые им уже надоели своими поборами.
«Это ни красные, ни белые; они хотят, чтобы их оставили в покое...»
Интересно выражение крестьян, которое приводят нам белые контрразведчики: «раньше у красных был бардак — их гнали, теперь у белых бардак — их гонят». В глазах селян расхлябанность тыла и самовольные реквизиции делали белогвардейцев «неорганизованной силой». Возможно, мирное население чувствовало изменения в РККА, где была налажена дисциплина.
Незначительная часть середняков все же помогала белым. Но, скорее, не из-за веры в «белое дело», а ради собственного имущества: «...в некоторых деревнях Курганского уезда деревни разделены на десятки для поверки документов и ловли дезертиров...»
Банды дезертиров представляли собой угрозу для общины, даже большую, чем белые или красные отряды. Потому крестьяне в этом деле «проявляли сознательность».
Наконец, с нетерпением прихода красных ждали бедняки. Им не терпелось начать передел казачьей земли, они уже вовсю делили брошенные «успешными» соседями участки.
«...Население украинских деревень в районе стан. Звериноголовской ждет с радостью большевиков, надеясь поделить между собой часть казацких земель. Отношение их к казакам из-за земли явно враждебное...»
Впрочем, основная масса крестьян вообще желала мира:
«Надоела нам уже эта война, то с немцами, то со своим же братом... Уж помирились бы что ли... Нам при царе лучше жилось, чем в свободу... Хлеб был, деньги, хотя и небольшие, тоже водились, а теперь имеешь их много, да что толку в них...»
К такому выводу насчет крестьян приходит и белый контрразведчик: в массе своей они желают замирения сторон и не хотят, чтобы «их задела буря».
В тоже время, в сводке отмечается рост дезертирства и бандитизма, огромное влияние большевистских агентов. Но как реагировали на изменение положения дел на фронте остальные слои населения? Об этом в следующей части...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте. У меня есть и еще один канал, посвященный кино и сериалам.