— Бери свои сигареты и выметайся отсюда! Клоун.
Вошедший следом Алексей слегка подтолкнул Котлова к прилавку и прошел вместе с ним.
— Не обращайте внимания, без фокусов не может. Старый вроде бы уже, а все Ваньку валяет, — лицо помощника источало высшую степень доверительности, свойственную уверенным в себе людям, — с нормальными людьми разучился разговаривать? Здесь не зона, перед тобой красивая женщина стоит.
Людмила оценила пассаж в ее сторону и на выходе придержала качка. Зек выскочил наружу, приклеенная ухмылка так и не сползла с его лица. Его тут же взяли в оборот молчаливые парни внушительного вида, довольно бесцеремонно пихнули к магазинной стене в ожидании Алексея.
— Леша, вы не могли бы мне помочь? Я много времени не отниму, — «красивая женщина» сделала томное лицо, в упор уставившись на мужчину, — одну минуточку!
— Чем смогу, я в вашем распоряжении.
Видимо, с продавщицей давно не разговаривали в таком тоне, она нервно хихикнула и приблизилась вплотную. Не зная, куда девать руки, Люда взяла за рукав мужчину, но, не удовлетворившись видом ногтей с облупившимся кое-где лаком, убрала их за спину.
— Как зовут вашего начальника? Ну, того, в шляпе? Хотя бы имя его вы можете назвать?!
— Людмила Кувалдина, так, кажется? Проживаете в поселке со дня рождения, замужем за Петром Кувалдиным. Только что вышедший из магазина зек участвовал в захвате заложников, когда совершил побег из исправительной колонии. А вы в это время были в автобусе, я ничего не путаю?
Людмила открыла было рот, но тут же захлопнула. Глаза ее вмиг налились слезами, не в силах вымолвить ни слова, она утвердительно замотала головой.
— Не стоит его бояться, он здесь ненадолго. Что касается вашего вопроса, то я на него отвечу. Человека, которым вы интересуетесь, зовут Владимир. Я знаю, что случилось в автобусе и знаю, что вы хотите спросить. Но, к сожалению, больше никакой информации вам дать не смогу. До свидания.
Алексей не изменил себе. Подчеркнуто вежливый, в конце разговора он не сменил тон и не выказал собственной реакции. Дверь во второй раз за день бесшумно закрылась, но Людмила этого даже не заметила.
Так это он?! Володя? Боже мой, какой он стал…
В тесном кабинете, отведенном для допросов напротив Владимира Палыча, сидел только что приведенный Котлов. Он ерзал на стуле, шмыгал носом, разминая в руках только что купленную сигарету. Молчание затянулось, старый вор не выдержал.
— Я тебя, начальник, знаю! Ты что же, решил счеты со мной свести?! Так я тебя не бил, отморозок-то уже ласты склеил, говорят. От туберкулеза помер давно. Чего старое ворошить? Не по делу я тогда связался с малолеткой, да. Сам понимаешь, выбирать особо не из кого. А так-то я не при чем. Че надо от меня, ты скажи. Да отпускай уже, начальник. Мне тут париться не больно охота.
— Вы, гражданин, не суетитесь. Мы не про старое поговорим сейчас. Времени у меня в обрез, ситуация критическая, — Владимир Палыч взял мобильник и коротко скомандовал, — давайте второго сюда.
Через минуту в комнату ввели Петра. Его била тяжелая дрожь. Руки тряслись, алкогольное похмелье совпало с потрясением от внезапного ареста. На бывшего одноклассника тяжело было смотреть. Уголовник мерзко цыкнул огромной щербиной посреди скривленного в насмешке рта.
— Братуха! Как там дыра на шее, зажила уже?! Ты как здесь?
Петр еле уселся на предложенный стул, руки засунул в карманы, но колотящиеся в горячке губы выдавали страшные терзания организма, просящего у хозяина вчерашнего лекарства.
— Я думаю, представлять вас друг другу не нужно. Кувалдин, что вы делали сегодня возле исправительной колонии, о чем говорили с данным гражданином накануне, все подробно изложите!
— Сговорились? Че за цирк тут устраиваете? Я же знаю, что вы кенты, фуфло толкаешь, начальник!
— Мне все равно, что ты знаешь, — голос Владимира Палыча бесстрастно чеканил слова, — если хоть один волос упадет с головы заложников, смотри! Я припомню тебе и прошлое и настоящее, ясно?
Неуступчивость, с которой были произнесены эти слова, показалась пожилому зеку знакомой. Он вскинулся в сидящего напротив и сразу же отвел взгляд.