Странный, однако, сегодня вечерок выдался, подумал Сергей Матвеевич, протерев очки и снова водрузив их на кончик носа. Очень странный . Он долго вспоминал нужное слово. Благостный, вот! За всю свою долгую жизнь такого он припомнить не мог. Сегодня хотелось вспоминать, никуда не спешить, а окунуться с головой в воспоминания. Обычно было жалко времени на это было всегда. Не семья, нет. Сергей Матвеевич прожил всю жизнь один, не вышло как-то обзавестись ни женой, ни детьми. Горевал раньше, было дело завидовал друзьям, а потом смирился. Так что не семья не давала ему погрузится в прошлое. Каждый день он находил себе тысячу дел: то ездил с лекциями на Университетскую, то брал с собой фотоаппарат и брел по Английской, то просто дышал свежим воздухом, стоя на набережной лейтенанта Шмидта. Стоя однажды на краю одной из них он подумал, что жизнь его наполнена уже до краев, все-то он успел, везде побывал, где хотел. Еще немного, и жизнь будет через край, как в половодье. Вот и сегодня, Сергей Матвеевич об этом подумал. Семьи только не создал, да уж поздно теперь. Он подошел к шкафу, где на полках стояли книги под его авторством, взял одну и сел за стол. Раскрыв на первой странице, он взял ручку и аккуратным почерком вывел: моему любимому племяннику от дяди Сережи. Пусть малец читает и вспоминает меня, решил он. Закрыв книгу, он облокотился на спинку стула и задумчиво посмотрел в окно. На секунду ему показалось, что в стекле кто-то отразился. Девушка с пышными волосами, в слегка старомодном платье. Красивая такой красотой, которой сейчас нет почти-чистой, природной, глаза горят, но при этом очень спокойная, тихая. Как же напоминает ту, единственную, в которую Сергей Матвеевич был влюблен в молодости, но так и не решился. Показалось, подумал он, спать пора давно. На улице Репина почти все огни давно погасли , только в его комнатке горела старая зеленая лампа. Потом он уже ничего не вспомнит, не узнает, что на его плечи легли нежные руки, а тихий голос стал ласково убаюкивать, голова его склонилась к столу, рядом с книгой для единственного племянника, и Сергей Матвеевич уснул. Тихо, безмолвно. Навсегда. А прямо перед этим ему почудилось, что его зовет любовь всей его жизни.
Тихо ступая, Аглая спешила по второму адресу. Обычно она не спешила никуда, дело у нее такое, что и подождать может. В эти моменты она чувствовала себя волшебницей, которая одаривала людей лишними минутами для всего, чего душа пожелает. Но люди этого не ценили. Они просто не знали о таком подарке и продолжали жить так, будто в запасе у них как минимум одна вечность.