Поздно вечером, гуляя с собакой на соседней улице, я услышала, как мяукает котёнок. Вернулась с молочком в миске, стала в темноте искать, но никак не могла понять, откуда звук. Оказалось, что он под крышу одного из сараев забрался. Это хорошо, так как по улицам у нас бегают опасные собаки. Я его достала и дала миску молока. Но он, как только оказался на земле, спрятался от меня в траве. К миске подошёл только когда я отошла. Однако за мной следил, и, как только я пыталась подобраться к нему — хоть сзади, хоть смотря при этом в другую сторону, чтобы обмануть его — он тут же отходил от миски и прятался в траве. В траве его тоже было не поймать.
Наконец, он наелся, и я пошла домой. Он начал отчаянно мяукать мне вслед, наверное, боялся оставаться один, но как только я подходила, тут же прятался. Я хотела его на крышу от собак поднять, но он не давался. Так и пришлось уйти.
На следующий день иду на работу, взяв миску молока, но понимаю, что вернее всего собаки его ночью по звуку нашли. Но он оказался умнее, я его нашла уже на крыше, куда я и поставила миску.
Через некоторое время он меня уже узнавал, я только подхожу, а он уже бежит к тому месту, где я его кормлю. Но в руки не давался.
Котик был красивым и очень умным. Судя по оставляемой на крыше еде, кормила его не только я, и он был не худенький, а довольно плотный. За крышей этого сарая хозяева особо не следили, когда-то в их доме жила бабушка, но она умерла, некоторые окна дома заколочены, хотя кто-то там, кажется, жил. Но сарай был в стороне от дома, и хозяева маленького жильца не замечали.
Наконец, так как я котика кормила и не проявляла желания съесть, он перестал меня бояться. И, наверное, не только меня перестал. Потому что он пропал. Собаки его достать не могли — там высоковато, а также решётка и колючая проволока. Незнакомым людям он прытко и неукоснительно не даётся. Думаю, это кто-то их тех, кто кормил, и забрал его себе. Он симпатичный очень, хорошенький такой. Больше я его не видела.