Как «живут» многотысячные печатные киоски? Каково это сидеть в маленьком полупомещении в окружении сотен газет и журналов? Этим со мной и моим одногруппником поделилась продавец Татьяна
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
– Мы студенты кафедры журналистики и телевизионных технологий из университета РГУ им. Косыгина, находящегося здесь неподалёку. Мы хотели бы задать Вам несколько вопросов о работе. Александр и Анастасия.
– Очень приятно.
– А Вас как зовут?
– Меня зовут Татьяна. Хотите – Ивановна.
– Татьяна Ивановна, отлично. Как у Вас настроение?
– У меня хорошее настроение, ребят. Если вы хотите взять какое-то интервью, то, честно говоря, некогда, уж извините ради Бога.
– Много работы обычно?
– Достаточно.
– Часто ли люди обращаются к Вам за прессой?
– Да, довольно часто. Я бы сказала постоянно.
– Сейчас же потихоньку интернет вытесняет телевизор, печать – они отмирают.
– Я бы так не сказала. Люди спрашивают такие журналы как «Историк», «Дилетант», «История» – кстати, они весьма интересные. Ну, и глянец, разумеется. Это в основном женские журналы – можете посмотреть. Вязание, мода, да и в принципе такие известные журналы как «Glamour», «ELLE».
– То есть печатная пресса до сих пор имеет вес и пользуется спросом?
– Безусловно! Ну, ещё многим людям интересна жёлтая пресса, такие журналы как «Тайны Звёзд», «Жизнь» и прочие еженедельные номера…
– Они популярны?
– Да и даже очень. Многие и дня прожить не могут без интрижек и сплетен.
– А есть ли у Вас какая-то связь с издательствами?
– У меня нет никаких связей, так как я к этой сфере изначально никакого отношения не имею. Чистая случайность. Чистое случайное попадание в это место, так как не было вариантов.
– А Вы давно работаете?
– Если здесь – то месяц, если в принципе – то год. Где живу – там и работала.
– Почему Вы лишились предыдущего места работы?
– Меня сократили. Я работала около дома, сюда, конечно, не собиралась, но так вышло.
– А кто Вы по специальности?
– Вообще, я инженер-строитель. Я никакого отношения к газетам и журналам не имею, но так как предыдущая работа была рядом с домом, я решила: а почему бы и нет? Собственно говоря, и работала год, пока не закрыли. Обманул нас начальник! Сказал, что здесь мы будем больше получать. Да ничуть не больше получаем! Да и к тому же мне ехать сюда 40 минут, ещё и работаем мы до зимы. Мне не нравится тип этого киоска – он открытый, французский, ну а мы же не во Франции, а в России. Лямур-тужур… Там тепло во Франции-то, в Парижé. А у нас как сейчас мороз треснет, так я вообще не знаю, что будет с этими игрушками, которые на улице, на ветру стоят – ведь снег лепит! И голуби меня бесят. Безмерно.
– Они мешают?
– Не то слово! От них блохи, ребят, грязь прямо полосой перед киоском. Плюс мне недавно сказали, что здесь неподалёку большая психиатрическая больница, Кащенко бывшая. Я, конечно, понимаю, что бывает так, что человек теряет рассудок. Но, честно сказать, я считаю, что в таком случае лучше умереть. Он не дееспособен, он не понимает, что он делает. Представляете, как это страшно? А зачастую ещё и опасно. И вот они ходят здесь, гуляют, кормят этих гадких птиц, да ещё порой что-то выкрикивают.
– Прямо-таки кричат без повода?
– Да, на моей памяти уже человек пять-шесть было.
– Почему они появляются именно на этой площади?
–– Они, видимо, на лечении, а сюда ходят гулять. Одна из них у меня покупает Дюма. Она уже ку-ку, что видно, но покупает, читает. Кто знает, может, какое-нибудь биполярное расстройство, раздвоение. Ну, конечно, когда совсем ку-ку, то это уж точно лучше умереть. Не дай Бог никому из нас их понять. Будьте в полном разуме. Уж на кусок хлеба можно найти себе и не теряя рассудок.
– А как Вы относитесь к кино?
– Нынешнее не люблю.
– А почему?
– Мне не нравятся эти 3D и так далее. Ерунда какая-то.
– Вы рассказывали о душевнобольных, и сразу вспомнилось, что недавно вышел Джокер. Как вы относитесь к этому нашумевшему фильму? Смотрели?
– Да, слышала. Лестница там какая-то есть, все фотографируются с ней, перевоплощаются в этого клоуна… Я не понимаю этих хэллоуинов, не понимаю я этих праздников, ребята! Вот эти вот хэллоуины – ну, что, у нас других праздников что ли нет? Надо как-то поддержать Отечество, помнить традиции. Ну а что это за хэллоуины? Это не наш праздник, зачем он? Плохо, что люди совсем перестают напрягать свой мозг. Мы перенимаем не то, с чем связаны наши корни. У нас есть прекрасные праздники и их надо продвигать.
– Осовременивать или нет?
– Может, какую-то долю современности и стоит вносить, но уж точно не забывать и не тянуться к Западу: а зачем? Ну, мы же русские люди. Нужно что-то своё. Ну, прибавить что-то, может слегка иначе интерпретировать, но не более.
– Многое ведь успешно продается. Интерес молодёжи велик к чему-то новому, отличному от старшего поколения. И отчасти за счет этого подобное пользуется популярностью. Разумеется, это далеко не единственный катализатор.
– Отцы и дети что ли? Ха-ха.
–– Ну, это проблема вечная, сами знаете.
– Это понятно, естественно всё. Однако разжижение мозгов такое идет. Я не спорю, дети действительно стали более умными и продвинутыми. Но образование, мне кажется, хромает. Оно не то – явно куда-то не туда идёт. Я считаю, что в какой-то степени молодежь зомбируют – у неё нет своего «я». Я не говорю о Комсомоле и так далее – тут была идеология. Хотя, людей направляли туда, куда нужно, и из них получались хорошие специалисты. А сейчас посмотрите – люди мечутся, получая образование, они не знают куда им себя запихнуть. Куда идти? На что жить? Вот, Макдональдс. О, ха-ха! Опять-таки, американское, не наше! А почему в какую-нибудь пирожковую не пойти? А в какую-нибудь закусочную? Вы знаете, ребят, в советское время было полно вот этого того, чем нам сейчас не хватает – и причём за копейки. Уж поверьте, для народа поесть всегда возможность была. На те же 10 копеек можно было отлично отобедать. Вы попробуйте сейчас на 10 копеек что-нибудь поешьте. Вот нет у вас работы – на метро ездить не сможете – денег нет, так что только пешком ходить. Электрички… что вы делать будете? Да разве что зайцем ездить – а выбора у людей нет. Ну, что поделать, так страна устроена. Негде работать. Торговля – двигатель прогресса. А раньше всего достаточно было. А сейчас куда ни посмотри – одна торговля: магазины-магазины-магазины. Люди получают высшее образование и куда идут? Менеджеры, консультанты, продавцы… И никакой связи с дипломом.
– В нашей профессии, да и не только в нашей, первостепенное значение имеет энтузиазм и желание. Как говорится, каждый сам кузнец своего счастья.
– А какая у вас перспектива? Вас распределяют или же вы в свободном полёте окажетесь
– Нет, нас не распределяют, но у нас есть практика, где мы сможем найти себя.
– Вот! Если вы сможете там зацепиться... а если нет? Что вы будете делать? Куда вы примените полученные знания? Я с вами совершенно согласна, эта профессия безумно интересная, однако она тоже требует особого рвачества...
– Маркетинг, пиар и многое другое. Существует множество профессий, имеющих тесную связь с журналистикой и включающих в себя идентичные требования к работнику.
– Важно ухватиться, многое зависит от вас. Реализация в ваших руках и силах.
– А Вы в своё время сумели реализоваться?
– Относительно да. По молодости все было прекрасно, хотелось работать. Больше и нечего сказать.
– А вот напротив вас абсолютно такой же киоск. Вы дублируете друг друга? Зачем?
– А я не знаю. Наш хозяин решил, что мы будем иметь много денег здесь. У него, видимо, с этим всё нормально, а у нас нет. Где я работала до этого – там гораздо лучше. Ну, ничего, сейчас зима наступит, и, наверно, я скажу «гудбай».
– Зима близко. Как вы переживаете русские затяжные зимы?
– У меня есть дача, деревянный дом с печкой. Я туда жить не поеду, но буду туда частенько заглядывать, как и делаю ежегодно. Мне там хорошо.
– Мы советуем вам не замерзать!
– Да у меня тут обогреватель…
– Да и в другом плане тоже.
– Ой, что вы, у меня очень горячее сердце, я же лев! Ха-ха. Я где-то пессимист, а когда-то и оптимист. Я не могу долго грустить. Как-то общаешься с людьми и нормально себя чувствуешь вроде бы. А так, некогда грустить. Однако иногда само собой получается. Раньше плакала, а сейчас не плачется. А вообще если надо разреветься – разревусь. Выплакаться иногда полезно. Легче становится на самом деле. Голова болит, но чувствуешь себя очищенным. Даже никакого храма не надо – там иногда ещё тяжелее бывает.
– Вы верующая?
– Крещёная. Хожу иногда, когда время есть. Но я не бабка, что потеряла рассудок – а таких много. Время, конечно, всякое включало в мою жизнь – и театры, и музеи, но фанатизма к вере у меня никогда не было.
– Театры?
– Да, я любила театр по молодости.
– Как вы относитесь к недавней смерти Марка Захарова?
– Он уже был не молод, мне кажется там кто-то другой рулил.
– Что для вас его творчество?
– Я очень люблю Ленком, но тот Ленком, когда там были Караченцов, Абдулов. Я постоянно посещала постановки с их участием. В 2007 я решила вспомнить молодость и посмотреть каков нынешний Ленком и пошла на «Юнону и Авось» – с Раковым мне не понравилось, категорически. Конечно, с Караченцовым, с его пластикой, с его манерой игры даже некого сравнить. Нынешний состав – ерунда, которую, на мой субъективный взгляд, можно закрыть. Певцов ещё, может быть, с харизмой. Гении ушли, и там уже нечего ловить. Я ходила, мне ничего не понравилось.
– Все хотят в Голливуд, в кино?
– Ну, тогда же никому Голливуд не был нужен. Я считаю, всё зависит от актёрского мастерства, преподавателя, от специфики обучения и, конечно же, таланта. Они смогли и в кинематографе, и здесь себя реализовать. И чего всех подряд туда брать? Без харизмы, всяких бесталанных... Скучать по Марку Захарову, наверное, стоит. А вообще, у него же преемница-дочь есть, быть может, она внесёт свою лепту. Впрочем, не знаю. Абдулов, Броневой, Караченцов – талантливые люди. Такие рождаются не так часто. А так да, всё уходит. Но я человек старой формации – мне близко всё вечное – классическое, академическое.
– И никакого авангарда?
– Авангард и прочее – это всё смывается. Почему так нравится классика, и почему это так хочется перечитать? Я считаю, что не вся классика скучная, ведь она – основа основ, и её нужно преподавать. Ну, какой авангард в балете? Так хочется вернуться и посмотреть «Кармен», «Жизель» – то старое и любимое, подлинно красивое. Классика не убиваема, потому что в ней находишь истоки своей жизни. В ней всё взято из жизни, из этой тяжёлой жизни. Драматургия – это действие, а жизнь – это действие. Всё это повторяется, жизнь ходит кругами, у одного – одно, у другого – другое. Сейчас же все хотят денег, поэтому так расплодились эти псевдоактёры. А тогда не хотелось денег, тогда хотелось искусства. Люди поступали во ВГИК, питались мастерством.
– Шли служить искусству, не так ли?
– Конечно, а сейчас что за бардак? Кого набрали? Если тебе не дано – лучше не стоит. А актёры и актрисы должны быть красивыми. Посмотрите на итальянцев, а Челентано, посмотрите каков он, да даже в свои 80, а как он поёт!
– Значит, всё остаётся в руках молодёжи, способной возродить подлинную классику, оставив её форму в чистоте?
– Наверное. Можно, конечно, в Ромео и Джульетту добавить что-то современное, но это не должно граничить с абсурдом.
– Кстати, это довольно популярный приём для современных постановок. Что Вы думаете об этом?
– Но это уже нарушение правил всё-таки, так нельзя. Создавайте новое, но старое не трогайте – не замахивайтесь на Шекспира. А не умеете – не беритесь или же играйте как положено и по классике. Кино и театр должны быть красивыми.
– Спасибо Вам большое за Вашу положительную энергию и интересные рассуждения.
– И вам большое спасибо, я желаю вам удачи, успешной реализации, старайтесь и достигайте высот. Всего доброго.
– До свидания.
