Меня часто спрашивают о том, как вот наверняка определить, точно ли мой ребёнок высокочувствительный или мне так только кажется? И в этот момент мне сразу вспоминается тот день, когда я впервые столкнулась с этим понятием. Рассказывает наш эксперт, психолог Лёля Тарасевич
В одной из статей я описывала свою ситуацию из детства, собственные ночные кошмары, и кто-то один из сотен в комментариях уточнил: а вы, мол, не ВЧР ли случайно были?
Какой такой ВЧР? Что за очередная аббревиатура в моей карте онлайн-диагнозов? У меня их и так много! Если вспомнить всё, чем в меня «кидались» в интернете за последние четыре года писательской деятельности, можно нехилое такое психиатрическое дело завести, заковать в смирительную рубашку и не выпускать на белый свет ещё лет двести. А лучше сжечь, разумеется.
Полезла гуглить, я это или не я, какие лекарства нынче пьют от повышенной ВэЧээРистости в крови.
Полезла прямо на работе, подумаешь, на минутку отвлекусь, вы вон тоже сапоги себе на сайте вчера выбирали, я видела.
Полезла на минутку, а пропала на ближайшие несколько лет.
Я отодвигала коллег в сторону: отстаньте со своей работой, у меня тут пазл в голове складывается.
Я держалась за стул обеими руками, чтобы не подпрыгивать от каждого слова.
Я надиктовывала своей маме абзацами то, что читала, потому что всё это от первой до последней буквы оказалось… Нет, не про меня, но про моего сына. И мне срочно, мне жизненно необходимо поделиться.
Я жила годами, перебирая симптомы, ища ответы, подыскивая решения, слушая советы, отвергая советы, ориентируясь на интуицию, проваливая одну ситуацию за другой. А оно вон, что оказывается.
ВЧР. Высокочувствительный ребёнок.
На него воздействуют сильнее все те вещи, которые для меня — ну просто вещи. Запахи, звуки, прикосновения, эмоции, визуальные картинки, ощущение толпы. С ним не работают наказания или даже простое неудовольствие, строгая дисциплина и нахмуренные брови. С ним сложно в вопросах питания, одежды, детского сада, кружков… Слишком сложно и слишком много.
Зато работают разговоры, долгие или короткие, слишком заумные, вытаскивающие чувства из самого нутра одно за другим, нанизывающие их на этот разговор, как бусины на нитку. Зато с ним легко в семье, в быту, в отношениях, в творчестве, в учёбе. Даже слишком легко.
Остановись, сказали мне. Увидь. Прими. Не исправляй — ведь это не ошибка. Полюби, как есть, и ты получишь в подарок целый мир.
И я остановилась. Увидела, приняла, перестала исправлять. Перестала искать, перебирать, слушать других и втискивать ребёнка в рамки педагогики. И получила в подарок целый мир.
Мир таких чувств, с которыми была не знакома. Мир в таких тончайших деталях, которые никогда не видела. Мир, где есть журчание тишины и прожилки кленового листа. Мир, куда меня так долго звали, а я, оказывается, всё пыталась захлопнуть дверцу.
Но истинные двери не захлопнешь, как ни старайся.
И как только я вошла в этот мир, он перестал вулканизировать и разлился спокойствием. Нет-нет, порой всё же потряхивает, но тут уж извините — он изначально задумывался в сейсмически активном районе. Но в целом тут хорошо.
Я уже не могу найти того одного из сотен, что давным-давно в комментарии задал мне решающий в моём родительстве вопрос. Я не могу сказать ему спасибо ртом, зато могу передать мысленно. И ещё могу трезвонить в личные колокола и бить в личные набаты, чтобы также кто-то когда-то меня услышал. Одну из сотен.
Чтобы кто-то ещё остановился, увидел, принял и перестал исправлять. И тоже узнал, что есть особый мир, куда его зовёт собственный малыш. Слезами, истериками, молчанием и каждым вздохом. Идите туда смело, там журчит тишина и прожилки кленового листа. Там будет точно хорошо, как только вы решитесь туда войти.
Идите, обязательно идите. Вас там точно ждут.