На МИ-4164 "Фортуна" Виталик отработал до конца свободной производственной практики и сделал четыре рейса по 25 суток.
Можно сказать, что на этом суденышке состоялась первая маленькая карьера курсанта.
Посодействовал Виталику в трудоустройстве, его отец. После того, как прервали рейс на БМРТ"Град" из-за поломки, у Виталика с отцом состоялся разговор, в котором, курсант бравируя сказал, что уже почти познал, все тяготы работы в рыбопромысловом флоте.
Ну вот папа его и попробовал ему доказать , что это не совсем так. Так как отец сам капитанил на таких судах, в "Мурмансельди", у него конечно было много приятелей капитанов. Одним из них был и Николай Андрианович Михайлов, капитан "Фортуны".
Капитан был седоволосый человек среднего роста. Волосы у него чуть вились. Голос всегда был спокойным чуть хрипловатым. Не вспомнить Виталику было, чтобы он когда-нибудь покрикивал на матросов с мостика, в отличии от старшего помощника. Тогда ему не было и пятидесяти лет, а казался Витальке он старым и очень уставшим. Он умер в ё1981 году, как и многие капитаны- рыбаки, при исполнении своих служебных обязанностей.
"Фортуна" - СРТ типа "логгер", они строились в 40-50х годах в Германской Демократической республике и построено их было всего около 500 единиц. Большая часть этого заказа этой серии были закуплены СССР. Суда использовались помимо промыслового варианта и как транспорта и как научно-исследовательские суда.
В промысловом варианте, круг их использования был очень широк .
Они ловили дрифтерными сетями селедку у Лофотен и на Джорджес банке, кошельковыми неводами мойву в Баренцевом море, а так же работали и в траловом варианте, как траулеры бортового траления.
При этом , на одном из бортов устанавливались специальные траловые дуги. Это потом уже появились суда кормового траления, со слип площадками на корме, для подъема трала.
Уже после после первого рейса, Виталика переставили на кормовую дугу, где после постановки трала, Ваера стягивались в один пучок и крепились, на период траления, огромным глаголь-гаком.
Это была довольно-таки сложная и опасная операция. Хотя, что может быть не опасным на палубе любого промыслового судна. Где все крутится и вертится, где стальные тросы скрипят от натяжения, готовые лопнуть в любой момент, где рот разевать - опасно для жизни!
В один из подъемов трала Виталик даже прокатился на волне по шкафуту рабочего борта. Но волна оставила его в границах контура траулера, в сидячем положении на палубе, между фальшбортом и входной дверью в надстройку.
Как уже говорилось , по штатному расписанию экипаж среднего рыболовного траулера состоял из 23 человек. на палубе работало по шесть человек в смену.
Итого :- две смены на промысле работали по графику - "четыре через четыре. шесть через шесть". Короче по 12 часов в сутки, если нет подвахты. С подвахтой - отдыхали только ночью 6 часов.
В последнем рейсе, это было уже глубокой осенью в конце ноября месяца, часто приходилось окалывать лед. Зима в этот год наступила рано, и температуры были минусовые, а погода постоянно свежая.
Приходилось забегать на ветер, мощности двигателя тралить против волны не хватало Так что, пока траулер забегал на волну, на такелаже и корпусе его образовывался ледяной панцирь и с этим надо было бороться. Дабы не кувырнуться в один прекрасный момент.
В эту практику Виталик впервые встретился и с ураганными ветрами в Баренцевом море. Ураган не застал врасплох рыбаков. На промысловом совете дали точный прогноз погоды. На самом деле, сначала катила просто огромная зыбь и было почти полное безветрие. По указанию капитана подняли трал и все закрепили по штормовому.
Капитан собрал весь экипаж в кормовую надстройку, наверно для того, что бы кто-нибудь, не обосрался со страху , ведь туалета в носу не было. По большой нужде, приходилось бегать через верхнюю палубу в кормовую надстройку.
Матросы все жили в носовых кубриках. Все собрались в салоне, когда уже ветер раздулся до 45-50 м/сек . Капитан рассказывал морякам истории о тяжелых погодных условиях, что ему приходилось испытать, и уверял -"Фортуна" не оставит их и теперь. "Судно прочное, выдержит"говорил он.
Виталик тогда особо нечего и не понял. Маленький пароходик спокойно перенес тяжелую погоду, как поплавок ныряя в пенящейся воде. Правда тогда еще не обмерзали, тепло было.
Заканчивал практику Виталик уже не просто матросом, а на него были возложены обязанности артельного. Он получал на берегу, своеобразный магазин для моряков, где можно было купить всякие вкусности, типа сгущенки или конфет.
Не плохо и с заработком было. приходили всегда с планом и тогда, еще без полярных надбавок, их надо было заработать, Виталик получал около 400 рублей. Это считалось очень достойно. Пусть и без чеков ВТБ, которыми наделяли моряков заграничного плавания. На эти чеки конечно, много всякого дефицита можно было приобрести в спец магазине "Альбатрос"
Но Виталик не жаловался. Ему нравилась эта шальная работа с "сорокотами". Так называли моряков, кому за сорок и их уже считали стариками. Они на СРТ, часто бывали отпетыми пьянчугами, и отходили от пьянок, уже в процессе работы.
Для некоторых это было очень тяжко. Таким же бухариком был и старший помощник. Виталик видел, как после постановки первого трала в начале рейса, старпома рвало всю вахту. И он, привязав штурвал, почти все время траления, блевал с крыла мостика.
В один из рейсов, вышли почти все вповалку, и повар тоже. Судно шло в район промысла, был переход. Хорошо, что Виталик уже был артельным и было чего покушать. Он на камбузе, с таким же курсантом-практикантом как он, разжег плиту. Плита работала на солярке, поджигалась топливо из специальной форсунки. Пламя вырывалось со специфическим звуком. Виталик нагрел сковороду и ребята набили туда яиц "по богатому.
В это время кэп заглянул, видно на запах, посчитал ребят , спросил:- "Что, для всех готовите ? А я вот людей считаю ." Улыбнулся он. Ребята поделились с капитаном, хотя тот и отказывался сначала.
В последний рейс направили одного, тоже молодого парнишку, но не курсанта. Тот все выспрашивал на стоянке, как пароход качает, как кто выносит качку. При этом рассказывал. что сам работал на таком СРТ - печеночнике (собирали печень трески). И вот всех прямо укачивало, а его нет.
Когда выходили в море, еще не прошли о. Сальный , но рабочая смена в этот раз уже на палубе готовила трал, так как промысел начинался сразу у Рыбачьего. Этот парнишка тоже был в той смене.
Виталик же поднялся на пеленгаторный мостик, где в ящике хранились овощи, надо было повару капусты принести. Смотрит, а новый "крутой" моряк сидит около овощного ящика в рокон-буксах и тошнит его. А в море-то ведь еще и не вышли.
Вечером, после вахты Виталик со свои корешем Санькой, пошли смотреть кино в корму. Часто справляли по ветру малую нужду на рострах, туалет то один был на всех . Вот Саня закончил, и запнулся за лежащий брезент, а из под брезента стоны раздались.
Смотрят ребята, под брезентом, "бывалый моряк". Сообщили старпому. Тот говорит :-"Волоките в рулевую рубку его, а то еще смоет, не дай Бог." Так и положили его между рулевой колонкой и переборкой.
Почти весь рейс парнишка мучился. Спать в носовом кубрике не мог, работать толком не мог. Спал в салоне не раздеваясь, пока старые моряки не выгнали его. Он переполз в баню. В прямом смысле, первые дни в море он не ходил, а ползал,.
На судне матросы завели щенка, прибился на стоянке. Собачку часто подкармливал капитан. Еда для неё стояла в мисочке, тоже в бане. Вот капитан щенка покормит, потом пойдет к повару и для нашего бедолаги что-нибудь принесет поесть.
По окончании рейса "старого моряка!" никто не видел уже в первые дни стоянки.
И так практика заканчивается, но еще надо доучиваться своей специальности и военное дело, тоже не последнее в жизни ребят. Ведь их учеба, это и служба на военно-морском флоте. О знакомстве с Северным флотом в следующей главе.
Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18