Мои представления о работе психолога, со временем претерпевают ряд метаморфоз.
Изначально я считала эту профессию интересной. Но не до конца научной. Потом я поняла насколько вообще всё это сложно, но интересной она мне казаться не перестала. Любила знаете ли, спасать заблудившиеся души человеческие. Особенно высказывания окружающих, типа «ты такая молодец», «людей любишь, наверное» подогревали во мне эти мировоззрения. И стремления к спасительству и целительству во мне крепли. Буду нести свет, с нимбом над головой, и сердцем над головой, и альтруизмом, и без денег. В ущерб всему не перестану спасать людей. Думала я.
Затем мне понравилось мнение об аморальности и бескритичности психолога как специалиста, потому как любой пришедший ко мне клиент, ждёт от меня безоценочности и руки помощи. Этакий аморальный спаситель стал для меня следующим идеальным образом, причём он должен быть весьма эрудированным и благосклонным ко всем.
Позже, побывав в реалиях нашей действительности я поняла, что в общем- то всех людей не спасёшь. Да и не должна я спасать никого. И другом всем быть не должна. И вообще – профессия эта трудная, и скотская (слово уж больно понравилось). Всё время думать мне приходится, присоединяться и отсоединяться от клиента. Разделять свои и его проекции, возвращать клиента к действительности и не вываливаться из неё самой. Сталкиваться с сильными эмоциями, не только своими. А ещё и с чужими.
Быть хорошим слушателем и искренним собеседником, но ни в коем разе не брать на себя только роль спасателя – не привязывать клиента к себе. А суметь пройти с ним трудный момент, помочь ему обрести самостоятельность, целостность, найти часть себя. А это можно делать только из большой любви. Любви к тому, что я делаю. И к себе.
