История эта случилась в годы моей бурной молодости в середине 80-х. Тогда я был молодым лейтенантом, недавно окончившим военное училище. Проходил службу в ГСВГ (Группе Советских Войск в Германии). У меня были там, и остаются теперь, лучшие друзья. Знакомство и дружба с ними это отдельная история, вернее собрание многочисленных историй, которое сюжетно переплетено в ненаписанный (пока!) роман-многотомник.
Иногда, вечерами, мы собирались втроём, чтобы посетить один из многих кабачков славного города Галле, где нам всем довелось
служить. Ресторан, в который мы направились, в тот раз, назывался «Палетта» и существует он до сих пор. Открывался он часов в 9 вечера и работал до утра, до первого трамвая. Когда мы подошли к заведению, то оказалось,что ещё нет 21 часа и поэтому дверь была закрыта. На улице маялось человек 25, стоящих в очереди. Мы, скорее всего уже подогретые некоторым количеством спиртного заранее, встали в первые ряды с торжествующим видом, типа «нас тут стояло». Послышалось несколько слабых возмущённых голосов «гансов» и «фрицев», но затем их хозяева быстро поняли тщетность своих претензий. И вот, наконец, дверь открыли и по 5 человек стали запускать в ресторан. Посетителей приглашали маленькими группами, чтобы не было столпотворения в вестибюле, возле раздевалки.
Была осень, на нас были надеты куртки и мы первыми зашли в помещение с ещё двумя немцами. Когда мы сдавали верхнюю одежду в гардероб, послышался робкий голос гардеробщика, «что-то насчёт билетов». Надо сказать, что по-немецки я понимал только пару слов — «водка» и «руки вверх». Артур Курильчик на три слова больше. Борис знал языки хорошо, они легко ему давались, и немецкий он к тому времени знал неплохо. Тут, неожиданно, Боря заряжает тому «комраду» несколько фраз на чистейшем английском, после чего волосы у гардеробщика зашевелились не только на голове. Якобы, «поняв свою оплошность», Борис, извинившись, выстреливает ту же фразу, но уже на немецком. После этого немцу стало нехорошо и он одной рукой запихивая валидол под язык, другой поманил официантку, порекомендовав ей, дать нам самые лучшие места.
В этом месте необходимо небольшое «лирическое» отступление. Мы и раньше ходили в это заведение, но вероятно попадали сюда в будние дни и поэтому никаких билетов с нас не требовали. Но, в тот раз, мы пришли то ли в пятницу, то ли в субботу, и поэтому нужно было заранее брать билеты,чтобы гарантировать себе места за столиками. Когда все посетители с билетами заходили, то оставались забронироваными несколько столиков. Именно тогда впускали всех остальных желающих, и им приходилось порой вечер проводить на ногах или сидя у стойки бара, а то и просто шататься по залам. В «Палетте», надо сказать, было, в то время, три зала разных размеров и дизайна.
Итак, после того как официантка посадила нас на неплохие места , мы, наконец, слегка расслабились, и сделали заказ. Мы с Артуром спросили Борю, что же он такого наговорил гардеробщику-администратору. Оказалось, что он сказал сначала по-английски, а потом и по-немецки, будто «мы съёмочная группа из Ливерпуля и приехали снимать фильм о войне». Прошло около часа, и так как мы уже пришли в заведение «слегка тёплыми», то добавив, естественно, были уже не совсем трезвыми.
В один из перерывов, организованной толпой пошли вниз, на первый этаж, в туалет. Наш спуск сопровождался отборным матом на чистейшем русском. Ни о каком Ливерпуле не могло быть и речи. К счастью. гардеробщик оказался из своих, «из красных немцев», и тоже, крепко матюкнувшись по-русски, сказал, что, всё-таки, мы поступили «не совсем хорошо». Пришлось идти за водкой, которую мы тут же, в гардеробе с ним и выпили, и, после чего, стали его «лучшими друзьями». Он нам изливал душу о том, что он старый коммунист, а «его дочь и жена-проститутки, вечно где-то шляются и приходят домой под утро пьяные».
Ушли мы из кабачка к первому утреннему трамваю, доказывая друг другу «кто кого больше уважает».
Иногда мы приходили в это заведение и после. Естественно, если встречали нашего старого знакомого, то уже без очередной бутылки водки разговор не клеялся. Зато с тех пор, нам никогда больше не требовались туда билеты в выходные.