В предыдущей статье я рассказывал как чуть не умер в шесть лет в Тулиновке. Чтобы вы понимали, моё детство там ассоциируется у меня с мультиком «Ежик в тумане».
Хоть в Тулиновке со мной и произошло много плохих событий, это место глубоко поселилось в моём сердце. Видимо, детская впечатлительность.
К делу. Всё шло своим чередом, я носился от котельной до жилой комнаты, но внезапно я услышал мужской бас. Я отскочил и прижался к стене. Передо мной стоял какой-то мужик.
Его руки полностью покрывали ожоги, (в детстве я не понимал и это меня пугало) немного грязи на синей классической рубашке. В целом, вид его не вызывал доверия.
Вообще, сюда никто не ходил и кого-то, кроме брата и бабушки, я тут не видел.
— Ты один чтоль? — спросил мужик.
Я не отвечал. Хоть я был мал, но всё же в тот момент думал: сказать ли правду(да, один) или соврать. Ведь бабушка ушла за едой в столовую.
— Ну, можешь молчать, хозяин-барин, ты лучше покажи, где груз мой лежит.
И тут я вспомнил, что у нас накапливаются отходы, которые увозят камазы. Страх начал отступать. Я отвел его.
Честно говоря, я не помню как оказался на месте пассажира в камазе, но мы уже ехали и собирали вокруг клубы пыли. Всю дорогу я с напряжением разглядывал изуродованные руки этого мужика, и этот человек мне казался чем-то вроде бандита, нехорошего, в общем, человека.
Он что-то спрашивал, я что-то отвечал. И вот, мотор замолчал. Приехали.
Пока происходила выгрузка, я блуждал по этому царству мусора. Груды, груды всякого. Помню, мне даже стало тревожно.
И вдруг, я услышал грохот КамАЗа вновь, только уже отчалившего. Я нахмурился и смотрел в оставшийся от машины туман пыли. Пришло осознание, что остался здесь один и стало так страшно, что я даже не двигался.
Я смотрел на эти горы мусора и решил бежать за транспортом, но почему-то передумал и рухнул на землю. Вокруг вонь, тишина, редко прерываемая чириканием воробья.
Так прошло минут десять или больше. Я вновь услышал грохот машины и передо мной распахнулась дверь:
— Че стоишь-то, прыгай, — смеялся мужик.
Я сел и тогда для меня ничего не имело значения: ни его руки, ни его грязная синяя рубаха. Я впервые почувствовал презрение к другому человеку, понимал, что со мной поступили плохо.
— Я дядя Коля, бабушку твою знаю.. Ну-ну, это шутка была, я просто подшутил над тобой. Ты думал, я тебя бросил там?
Он говорил, говорил, говорил, а я смотрел вперёд и ничего не видел, пелена из слёз смазывала всё. Детское восприятие — самая страшная вещь на свете.
Дядя Коля ещё не раз к нам приезжал, но я его не видел. По крайней мере, так для себя решил я. Позже он всё понял и перестал пробовать тянуть мне руку в качестве приветствия.
Подписывайтесь и ставьте лайки. Есть ещё многое, о чем я мог бы рассказать.