Сейчас иметь нелегальное ружье, довольно чревато можно нарваться на серьезные неприятности, да и егерей развелось больше чем охотников. В семидесятые годы с этим было попроще, в деревнях ,наверное, в каждом доме было ружье. В охотничьем обществе состояли все сельские мужики, за редким исключением, поэтому ничего удивительного не было в том, что в посевную или уборку кто нибудь из механизаторов брал с собой в трактор или комбайн ружье, чтобы во время работы подстрелить зайца, утку, а если повезет , то и дикого подсвинка.
На нашей бригаде лучшим охотником считался средних лет механизатор Иван Егорович, как он проходил медкомиссии, имея врожденное косоглазие, и тем более метко стрелял, он объяснял тем, что в нужный момент может сосредоточиться и на короткое время « свести глаза в кучу». Уборка в совхозе уже вступила в завершающую фазу, большие поля были убраны, на нашей бригаде остались лишь небольшие полосы с созревшей гречихой.
Большинство механизаторов поставили комбайны на прикол, и пересели на трактора заниматься вспашкой. А Иван Егорович и еще два комбайнера поехали «добивать» мелкополосье. Место, где им предстояло молотить гречиху, находилось на стыке земель трех совхозов и разграничивалось только небольшими болотистыми перелесками, заросшим камышом. Такие камышовые болота , являются излюбленным местом обитания диких кабанов, поля с кормом рядом и укрыться есть где.
Конечно же, старую берданку Иван Егорович прихватил с собой в надежде завалить кабанчика. Погода стояла пасмурная, небо второй день покрыто тяжелыми тучами, но дождя не было. В три комбайна ,площадь необмолоченного поля быстро шла на убыль, машины без задержек забирали гречку из полных бункеров, была реальная возможность через день закончить уборку. Но Егорыча это мало волновало, его заботило только, как бы увидеть, где прячутся кабаны. Уже в сумерках, он заметил, как по краю поля к камышам перебежала стайка кабанов. Все! Для Егорыча уборка закончилась, переборола страсть к охоте.
Оставив комбайн на краю поля, он широко обогнул камышовые заросли, но не успел , кабаны перебежали уже к другому болотцу, помимо камыша росли еще и чахлые березки вперемешку с колючим кустарником. В порыве охотничьего азарта, Егорыч так увлекся погоней и выслеживанием зверя, что запутался в лабиринте мелких болотистых перелесков. Наконец, немного, остыв от погони, решил вернуться к комбайну, те более, что звук работающих моторов раздавался совсем рядом, но выйдя на поле, увидел четыре комбайна и незнакомые машины под погрузкой.
Конечно же , пришлось развернуться и топать почти в темноте, на проблески огней на другой стороне болот. Пробравшись через кочки и заросли камыша, на край поля, сразу понял, что снова оказался на земле соседей, так как здесь молотили овес. И только с третьей попытки, ему удалось выбрать правильное направление, запинаясь и ободравшись в темноте о кустарник, он вышел после долгих блужданий к своему комбайну. Продолжать работу уже не было смысла и он , дождавшись пришедшую с зерносклада машину, уехал домой.
На следующий день, Иван Егорович снова видел стайку кабанов, но пересилив себя, не погнался за ними как прошлый раз. Загнать на выстрел желанную добычу ему помогли другие комбайнеры, когда уже все домолотили. Но о том, как такой опытный охотник заблудился в знакомых местах, еще долго подшучивали на бригаде.