Уходя спать, капитан произнес магическую фразу:
- Разбуди меня завтра в 7, будем сниматься.
Так я и поняла, что мы идем на станцию Вернадского...
Снялись с якоря, пока юнги спали. У выхода из порта Локрой стоит новый лайнер с антарктическими туристами, а мы снова входим в снега широкого пролива. Держим курс на юго-юго-запад. Проснувшиеся дети удивленно интересуются, что происходит, и куда мы идем?
Оказывается, с вечера только я уловила перемену настроения капитана. Когда начинается почти открытая вода с айсбергами, кэп оставляет меня вахтить под парусами. Дует хороший ветер, и яхта гордо несет грот и геную. Через пару миль начинается узкий пролив Лемер, в который мне надо вписаться.
- Держи вон на ту скалу. Сейчас забирай левее, там под водой тоже скала. Ну и айсберги обходи с наветра, - напутствует капитан и исчезает в теплоте люка. Ну, с наветра-то ладно, где наша не пропадала? А вот вписаться в 500-метровый пролив, зажатый между отвесных скал под парусом на порывистом ветру, где по акватории шныряют айсберги, киты и льдины, эта перспективка меня пугает. Держусь практически до входа, а потом робко заглядываю в люк:
- Нуу, ты ведь уже согрелся?
- Конечно согрелся, как тут не согреешься?
К тому же ветер мгновенно скисает и через минуту начинает дуть в противоположную сторону. Это прямо фишка Антарктического полуострова ветра носятся туда-сюда, а потом вдруг застывают на месте в причудливой позе.
Несмотря на ледовые поля, обстановка в проливе пока внушает оптимизм. Капитан несколько раз поднимается на мачту до первых краспиц, выискивая проход между льдами. Ледники струятся с самых вершин, отвесные черные скалы, белые снега и голубизна трещин. Ни одной фотокамерой мира не ухватить это холодное величие и особый уют, эту музыку черного, белого и синего.
- С ума сойти, как тут красиво! - периодически произносит Настя.
И дальше слова кончаются. Зато начинается лед. Мы с Настей вооружены копьями и готовы отталкивать большие глыбы. Кэп немного сбавляет ход. Пингвины, как заправские летуны-ныряльщики, проносятся перед яхтой и выныривают за кормой. Морские львы любопытно заглядывают в глаза, а киты шумно выдыхают у самых отвесных скал. Плотность ледового поля увеличивается, мы орудуем палками, юнга на подхвате то фотоаппарат принести, то водицы подать. Капитан у штурвала. Едва лишь я посетовала, что мы слишком быстро просвистели мимо красивого льда, у которого играла целая стая морских львов, как Андрей снизил обороты и снова полез на мачту. До станции Вернадского оставалось 12 миль.
Приговор прозвучал неутешительно:
- Дальше мы не пройдем.
- Как не пройдем? А если там? А если здесь? А, может, растолкаем? А вдруг это отсюда кажется, что прохода нет? А давай хотя бы с ними по рации свяжемся?
На все наши вопросы Андрей отвечает отрицательно. По поводу рации поясняет, что до зоны прямой видимости станции осталась миля. Если будем вызывать отсюда, связь плохая, и там могут подумать, что мы терпим бедствие.
Поэтому поворачиваем назад в полной эфирной тишине под треск ледников. Даже кит шумно и грустно вздыхает у кормы, тоже, видно, расстроился.
- Чччерт! Пока мы разворачиваемся среди льдин, я все еще не могу поверить, что сегодня к своим мы не пробились. А, может, обойдем морем?
- Нет, уже не успеем посветлу. А завтра с утра нужно драпать на север, чтобы успеть до мясорубки циклона.
Ребята-украинцы так и не узнали, что мы были совсем рядом, на 65 градусов 06 минут южной широты. Не дошли до южного полярного круга чуть больше одного градуса, а до них всего дюжину миль...
Продолжение скоро на канале :) Подписывайтесь, будет интересно