“А теперь настала очередь мамочки Арсения...Посмотрим, сможет ли она угадать своего сыночка?”
При этих словах воспитательницы на празднике в детском саду у меня заколотилось сердце. А вдруг не смогу? Вдруг не получится? Что подумает мой сын?
Раньше я не любила утренники в садике. Срываться с работы в середине дня, толкаться среди толпы родителей, сидеть в актовом зале на крошечных стульчиках, а потом оставшийся день дорабатывать с ребенком, потому что он уж, вот, никак без мамы не хотел оставаться в саду.
А сейчас - с удовольствием бы отвлеклась от домашних хлопот, нарядилась бы - и вперед, пару часов отдыха - это чудесно. Но, пока никто в сад не ходит.
В тот день у Арсения был утренник в садике, посвященный восьмому марта. Воспитатели нашего образцового, лучшего в районе садика придумали разные конкурсы с участием мам. Деток усадили в один ряд на стулья, а мамы с завязанными глазами должны были на ощупь найти своего ребенка.
Вот честно, я боялась. Мне было все равно, что подумают взрослые, но увидеть трясущиеся губешки моего малыша, если мама, вдруг, его не узнает - это свыше всяких сил.
Я думала, что родного ребенка можно угадать каким-то шестым чувством, а с приемным - неизвестно. Никто из окружающих не знал, что Арсений - усыновленный ребенок. Ну, думаю, если засомневаюсь, ниточку от крестика на шее проверю. По ней и найду.
Что же оказалось? Узнала, узнала без всякой ниточки тонкие плечики, густую шевелюру, даже теплую шейку своего сына определила без особого труда. Ура! Я настоящая мама! Арсений был счастлив, что его нашли.
Потом были еще конкурсы на узнавание, которые я уже легко преодолевала. Были стихи и песенки про маму. Никто из родителей и не догадывался, почему мама у Арсения сидит и слезами обливается от каждой песенки. Потому что для нас с Арсюшей каждая строчка песни или стихотворения имела другой, дополнительный смысл, который знали только мы.
Мама - первое слово, главное слово, в каждой судьбе.
Мама жизнь подарила, мир подарила мне и тебе...