В Индии я мылся из шланга, но не мылся в душе или ванне недели две-три, а работа была пыльная, на стройке.
После резьбы и отделки со временем, там будет так, как я уже делал в доме в Нойде.
А пока, ощущая себя главным героем «Мойдодыра», решил снять на ночь номер в гостинице, чтобы отмыться с мылом до скрипа кожи. Ближайшей к моей стройке гостиницей был Radisson-отель.
В своём хлопковом белом, но несколько запылённом индийском костюме, я приблизился к воротам, отделяющим территорию Рэдиссона от большой дороги, и был придирчиво осмотрен швейцаром, величавым, как павлин раджи. И костюм его отличался от моего, как фрак дирижёра симфонического оркестра от халата мусульманина, возвращающегося с хаджа пешком. Но, зная уже неплохо психологию индийцев, я надел на своё лицо маску брамина и по студенческому выражению старого друга Игоря Мермана сделал морду плугом.
Такого парня растерявшийся швейцар остановить не решился, и «брамин» был допущен к сияющему огнями и чистотой Radisson-отелю.
Швейцара в дверях «брамин» миновал менее успешно. В глазах этого стражника застыло недоверие к явному бродяге (с лицом сахиба!), но вопросов не последовало.
И попал мужик в сказку.
Огромный холл был наполнен светом и музыкой. Но что это была за музыка! Она была настолько прекрасна, спокойна и безмятежна, что немытый русский строитель понял сразу всё. Музыка намекнула ему на своём языке, что не место ему тут. Тут место князьям и миллионерам, бандитам и киноактёрам, играющим их. А с его зарплатой в 3000 рупий в месяц, эквивалентной 100 долларам... Такие тут не ходят.
Но уходить из этой сияющей музыкальной атмосферы так не хотелось, что мужик двинулся через холл, как обшарпанный буксирный катер среди шикарных океанских лайнеров. А музыка звучала и наполняла душу счастьем.
Из-за одной из стоек поспешила навстречу «буксиру» очень красивая, очень молодая и добрая девушка-индианка с лучезарной улыбкой (ну почему наши официантки и служащие отелей не умеют так улыбаться?!) и спросила на отличном английском, чего ему надобно. Ей с поклоном (весьма уместным в данной ситуации) русский гость ответил тоже на английском, но самоучительском, что интересуется ценой самого скромного номера в их замечательном заведении.
– Сто пятьдесят долларов, – был ответ, сопровождаемый вопросом прекрасных 18-летних глаз.
Не спеша, чтобы продлить это музыкальное в первую очередь очарование, я честно ответил этим наивным и приветливым глазам:
– Мне это не подходит.
Глаза превратились в понимающие и чуть сожалеющие. Но улыбнулась индианка ещё ослепительней и развела руками, мол за 20 долларов – это не к нам.
Усталой медленной походкой возвращался русский шудра с рожей брамина к презрительным швейцарам. Но душа его была где-то высоко и витала в потоке музыки в неземном покое и блаженстве.
Я не был разочарован своим визитом в этот отель. Бывал я и в других отелях. Но прекрасными они не казались: там не было ТАКОЙ музыки.
Это была КУЛЬТУРА!
Благодарю Вас, что были моим добрым собеседником.
- Захотите душевных историй с песнями - заходите!
natalya-afanasyeva.org - А если что-то сделать - tmhanuman.ru