13 февраля на праздники не особо богато. Во-первых, сегодня приключился Всемирный день радио. Фигня какая-то. У нас есть и свой прекрасный День радио 7 мая – вот тогда и отметим. Во-вторых, сегодня Международный день презерватива. Вот! Другое дело!
Нынче ленты соцсетей, как обычно, полны призывов поздравить тех, кого мы не любим, с их днём. Так уж получилось, что в русском языке народное название кондома стало заодно и синонимом нехорошего человека. В английском, например, такого нет, там гондонами никого не называют. Зато в англоязычной среде полно пословиц и поговорок на тему предохранения. Наподобие «don't be a ding-dong cover you shling- shlong» («не валяй дурака – прикрой червяка»).
Вообще, прикрывать червяков человечество начало довольно давно. По некоторым данным, со времён фараонов. Официальная же история презерватива связана с именем Чарльза Кондома, который смастерил «изделие №2» для любвеобильного британского короля Генриха VIII. Того самого, у которого шесть жён было. От первых трёх жён у Генриха родилось десять детей (выжили, правда, всего трое), а вот три последующих брака были бездетными. Возможно, сыграло свою роль и вышеупомянутое изделие, хотя лично я склоняюсь к мысли, что Генрих заказал его для шалостей вне супружеского ложа. Для изготовления презервативов Чарльз Кондом использовал слизистую оболочку овечьей кишки. О том, было ли это изделие одноразовым, никаких сведений нет.
Со временем кондомы вышли, что называется, в народ. Но позволить их себе мог далеко не каждый. Например, гражданкам «с пониженной социальной ответственностью» презервативы были нужны по чисто профессиональной необходимости, однако цена одного изделия приравнивалась к трёхмесячной зарплате за их нелёгкий труд. Купить презервативы можно было в пабах, парикмахерских, аптеках, на рынках и в театре. Качество продукции всё-таки вызывало сомнение, поэтому Джакомо Казанова (да, тот самый) обычно надувал презерватив, чтобы убедиться в его целостности, и уж только потом пускал в дело. Полагаю, барышням было изрядно весело.
Дела у производителей презервативов пошли в гору после того, как в 1839 году Чарльз Гудьир (Goodyear) изобрёл вулканизацию каучука. Резиновые кондомы стали вполне доступными, более надёжными и уж точно многоразовыми для тех, кто не мог себе позволить покупку новых по мере надобности. Рачительный джентльмен имел обыкновение простирнуть использованный аксессуар в тёплой водичке, просушить его на бельевой верёвке, присыпать тальком, снова свернуть в кружочек и убрать в портмоне до следующего приключения.
Слова «кондом» стеснялись во все века. Судя по опросам, стесняются до сих пор, хотя упаковку презервативов можно безмолвно взять на кассе любого супермаркета, и никто не будет орать «вам супертонких или с пупырышками?» Между тем, во Франции есть город Кондом. Он находится в одноимённом округе департамента Жер. Там слово «кондом» употребляют исключительно в географическом контектсте. Чтобы не было никаких недоразумений, французы придумали слово préservatif, и всем стало хорошо.
В СССР это слово тоже знали, но стеснялись. Бытует мнение, что «резиновым изделием №1» в стране Советов называли противогаз, а номером два был как раз кондом. Оказывается, нет. Противогаз так и называли противогазом – чего же тут стесняться. А презервативы были трёх номеров в соответствии с размером. Номер первый спросом не пользовался - стрёмно. Номер третий покупали счастливчики, которые могли довольно громко сказать в аптеке «мне троечку, пожалуйста» и поймать уважительный взгляд не только женщины за кассой, но и кое-кого в очереди. Большинство же мужиков покупало второй номер и не парилось. Постепенно единички и троечки выпускать перестали. И то и другое по причине низкого спроса. Такие дела.