49 процентов акций Сбербанка принадлежит иностранцам-нерезидентам, юрлицам. 51 процент принадлежит Центробанку, который полностью подчиняется международным финансовым организациям. То есть Сбербанк полностью иностранный банк.
Правительство РФ решило купить Сбербанк у Центробанка.
Сам у себя Сбербанк покупает на свои же деньги, а точнее Фонд национального благосостояния, который нам все время твердили, должен быть неприкосновенный, на случай чрезвычайных ситуаций. То есть на наши деньги, деньги налогоплательщиков.
Пакет акций, который принадлежит Центробанку РФ (50% + одна акция), передадут «другой государственной структуре». Правительству, точнее Минфину.
Пакет оценивается, по словам Эльвиры Набиуллиной, почти в 3 трлн руб.
25 декабря 2019 года агентство Reuters сообщило, что российское правительство рассматривает возможность на средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) купить акции Сбербанка у Центробанка. Рыночная цена доли ЦБ — 2,8 трлн рублей. Более одной трети всего фонда, который копился с 2004 года
Вопрос зачем копили?
У Центрального Банка России, опять же, сложные и противоестественные отношения с Российской Федерацией. Это сложно понять здоровому человеку, но подавляющее большинство Центробанков не имеют никакого организационного отношения к государству, в котором функционируют. За Центробанком стоят международные финансовые организации.
То есть деньги в наших кошельках выпущены Центробанком, за который государство не отвечает. В голове не укладывается.
Государство, хочет выкупить Сбербанк у Центробанка по рыночной цене. Здесь самое время вспомнить, сколько заплатил сам Центробанк за этот актив.
Система сберегательных касс отошла от советского Минфина советскому же Госбанку в 1963 году, Госбанк не отдал за это ни копейки. Никита Сергеевич Хрущев был большой затейник на этот счет.
В 1991 году Сбербанк России акционировали, но его акции пришлось навязывать покупателям в стиле «не дадим кредит, если не купите акции», их выдавали руководящим сотрудникам вместо зарплаты, и они негодовали (через какое-то время, став долларовыми миллионерами, изменили свою позицию). Но ЦБ так и не отпустил от себя «Сбер». Обеспечил сохранение контрольного пакета за реформированным ЦБ Виктор Геращенко. Вот только сам Центробанк из полностью государственного советского учреждения превратился в безнациональное нечто.
То есть, по простому можно сказать, 50% + 1 акция Сбербанка были самым натуральным образом украдены у России как государства в пользу Центробанка как находящейся под международным контролем организации.
Отсюда вопрос — а почему российское правительство должно вообще что-то платить мутной организации по имени «Центробанк», если последняя является федеральной собственностью и не претендует на получение прибыли? ЦБ ничего не платил за «Сбер».
Фонд национального благосостояния собирали отнюдь не для того, чтобы раздавать его просто так.
Если Россия позиционирует себя как независимую державу, она должна не покупать у кого-то свой самый главный банк, а просто изменить закон «О Центральном банке», что Центробанк является суверенной собственностью России. Ведь Китай так и поступил с Народным банком, и неплохо себя чувствует.
Когда финансами твоей страны управляет международное сообщество, состоящее главным образом из представителей стран, наложивших санкции на Россиию, можно ли быть уверенным, что не болен государственной шизофренией?
Вовсю муссируется, что продажа акций Сбербанка позволит правительству выполнить социальные обещания президента Владимира Путина — поддержать многодетные малоимущие семьи и увеличить выплаты материнского капитала. Как говорил в конце января Антон Силуанов, на реализацию предложенных президентом мер понадобится 3,8 трлн рублей из федерального бюджета.
Не понятно, зачем мы платим налоги, вместо того что бы правительство инвестировало строительство заводов, развитие высокотехнологичного сектора за свои доходы, мы зачем то привлекаем инвестиции запада, а свои деньги вкладываем в США.
А сейчас разбазаривают фонд национального благосостояния, наш народный фонд.
Выгоден ли российским семьям материнский капитал или его неприятные последствия