Сегодня в одной группе Вконтакте зашел разговор о комедиях и я призналась, что терпеть не могу комедию положений, с детства. Сейчас еще ничего, а раньше вообще убегала от телевизора подальше, чтобы не только не видеть, но и не слышать. Пультов-то тогда не было:)
Мне всегда было страшно неловко и даже плохо, когда при мне человек ведет себя глупо или выглядит нелепо. Какие-то моменты из "Гусарской баллады" я старательно пропускала именно поэтому. Фильмы с Чаплиным, за исключением "Малыша" вообще смотреть не могу. Не смешно мне, когда в физиономию тортом:) Коробит меня подобное.
Не знаю, почему я так реагирую, потому что так реагирую слишком давно, с тех времен, которых сама уже не помню, просто взрослые рассказывали. Но хорошо помню случай, со мной произошедший, который эту реакцию на чью-то неловкость во мне закрепил.
Мне было 7 лет. Я заканчивала подготовительный класс по фортепиано и должна была играть экзамен в актовом зале. Тогда у нас такая практика была. Там было много народу, не только педагоги, но и дети, и родители. Зал был полон. Конечно, я волновалась.
Настала моя очередь. А на мне было новое платьице, большие белые банты на косичках, новые очень красивые заколочки с висюльками, ими косички были подколоты у висков, и новые туфельки. Вот туфельки-то меня и подвели... В актовом зале был старинный паркет, который к экзамену хорошенько натерли, он блестел, как зеркало. И вот иду я по залу к роялю по этому зеркальному паркету, а новые туфельки ка-а-а-ак заскользят. От неожиданности и волнения я шлепнулась на попу. По залу прошелестели сдержанные очень тихие смешки. Я встала, одернула платьице, села за рояль, отыграла свою программу, причем отыграла правильно. Встала из-за рояля довольная собой, поклонилась, как меня учили, мне похлопали, и я пошла к своему месту. И тут туфельки подвели меня снова. Я снова шлепнулась.
Зал грохнул. Смеялись все. Я понимаю, сдержаться было сложно. Тем более, что падала я не страшно, а просто шлепалась на попу.
Но все равно было обидно.
Правда, заревела я только в раздевалке, где никого, кроме нас с бабушкой, еще не было и туфли эти несчастные шваркнула о стену, сказав, что больше никогда их не надену. А как я радовалась их покупке! они красивые были - лаковые. Бабушка, которая все это наблюдала из зала, и очень переживала за меня, утешала, говоря, что туфли она подклеит тканью и они перестанут скользить.
С тех пор я еще больше не люблю, когда над кем-то смеются, особенно над тем, кто падает.