Да, уж. Это сейчас все воспоминания прошлого вызывают улыбку и, даже, смех. Но тогда я испытывала настоящий ужас. Мы с Алексеем только поженились. Какое-то время жили на частной. Через год родился сын. Потом внезапно умер свёкр и мы переехали жить к матери моего благоверного. Пожалуй, именно с неё, и началось моё знакомство с таким типом людей, которые умело используют "маски", в зависимости об обстоятельств.
Свекровь люто меня ненавидела по той причине, что не к чему было придраться: и внешнее симпатичная, и характер покладистый, и высшее образование, и её сын первый мужчина в моей жизни. В общем, в один из будничных дней, я зашла на кухню и стала готовить обед для своих любимых мужчин: мужа и сына. (Если кто-то думает, что я сама принципиально отделила свекровь от нашего стола, то моей инициативы тут не было. Татьяна Геннадьевна лично объявила нам о том, что питаться будем отдельно друг от друга.) Так вот, я прокрутила мясо, сделала фарш и стала жарить котлеты. Потом почему-то я почувствовала себя неуютно и резко оглянулась назад. Позади, с огромным ножом, направленным на меня, стояла мать моего мужа и смотрела на меня ненавидящим взглядом. Я уже знала, что такая агрессия в мою сторону проявляется очень остро именно в те моменты, когда свекровь "крепко приложилась к спиртному". Но в тот раз я действительно испугалась. Еле совладав с волнением и испытываемым ужасом, я очень плавно отвела её руку в сторону и относительно спокойно сказала:
- Ты что это, Татьяна Геннадьевна, так меня пугаешь?
- Ах, ты, тварь, - закричала свекровь, - как ты не вовремя повернулась! Убить бы тебя.
Я кое как увернулась от неё и побежала к себе в комнату, заперла дверь на ключ и стала по телефону звонить в правоохранительные органы. Вскоре приехали полицейские. Я открыла им дверь и стала рассказывать о случившемся. И тут моя свекровь, бросилась на колени и поползла к мне, приговаривая:
- Да что ж, ты Анечка на меня наговариваешь. Я ж люблю тебя как родную дочь. Я ноги могу тебе поцеловать, чтоб ты мне поверила.
Двое полицейских и я застыли в такооом изумлении! Сказать, что все офигели, это ничего не сказать. Здесь будет более уместно слово из ненормативной лексики. Свекровь минуты три ползала около нас на коленях и слащавым голосом продолжала повторять о том, как она меня любит и пылинки готова с меня сдувать. Протокол составлять не стали и участковый с помощником ушли. Как только дверь за ними закрылась, Татьяна Геннадьевна набросилась на меня со словами:
- Ах, ты, змея подколодная, в наш дом вползла. Да я найду способ от тебя избавится.
Тут раздался звонок в дверь, я открыла. На пороге стояли те же полицейские и с офигевшими лицами смотрели на свекровь, которая стояла позади меня. Оказывается, они не ушли, а остались, чтобы послушать, что будет происходить после их ухода.
И тут Татьяна Геннадьевна, снова бросается на пол на колени и начинает плакать и говорить, что она меня любит, а её слова две минуты назад были сказаны просто так. Право решить как поступить со свекровью мужчины предоставили мне. Я, конечно, не стала писать на неё никакого заявления. После того, как муж пришёл с работы, мы решили снова уйти на частную квартиру, и уже на другой день перевозили вещи в наше новое, хотя и временно, семейное гнёздышко.