Нет, ну представьте, в Америке стартовала президентская гонка. Опять. Кажется, только накануне весь мир проснулся —бац, а президент — Трамп! Только-только в себя пришли. Да и то не все, если честно. Не все смирились и успокоились. И вот снова! Скоро опять проснемся — еще раз, бац, а президент — правильно, Трамп! Для кого стабильность, для кого дурной сон. Но уже похоже на факт. Хотя гонка только началась, но уже хорошо угадывается финиш. Его без бинокля пытался разглядеть Георгий Олисашвили.
Город Кин — население меньше 23 тысяч человек, в общем-то, крошечный городок. Здесь за два дня выступают сразу три кандидата в президенты. Первый — Берни Сандерс.
Нью-Гэмпширские мужчины настолько суровы, что о своих увлечениях говорят по-русски.
«Пить пиво! Я запомнил это с колледжа», — говорит Йонас. Шведский эмигрант Йонас агитирует за сына тайваньских переселенцев Янга.
Это не настоящие деньги, такие листовки выдают сторонники кандидата Янга. Надпись на обратной стороне: «Человекоцентричный капитализм, то есть такой капитализм с человеческим лицом».
Лицо с купюры сулит 1000 долларов в месяц. Каждому. Просто так.
«Эти деньги получат не избранные, а все! Вот она, настоящая демократия!» — заявляет Йонас Линдберг.
Больше, конечно, на коммунизм смахивает. Очередь на Сандерса перед разговором о светлом будущем два часа обрабатывают коробейники.
Четыре года назад в Нью-Гэмпшире Сандерс победил Хиллари в фирменном образе злого старика. И Берни верен себе, судя по характеристике, выданной Трампу: «Лжец! Коррупционер! Расист! Сексист! Гомофоб!»
Сандерс за доступное жилье, за бесплатную медицину, за гей-браки, за легализацию марихуаны. В общем, обещает всем все и сразу.
«Я слышал, днем у нее какой-то деловой обед». Это про сенатора Клобушар. Вернее, про то, почему кандидат из Миннесоты созывает своих сторонников в несусветную рань.
Сбор в полдевятого утра. Послушать сенатора пришли самые дисциплинированные — пенсионеры и журналисты Первого канала. Сонные полицейские обсуждают рыбалку. Осведомленные политэксперты — предвыборные расклады.
Сама Клобушар явилась на час позже. Отшутилась — застряла в сугробе. Образ своей в доску довершали странные пятна на брюках.
Журналист: «Ваша политика как президента в отношении России?»
Клобушар: «Я думаю, это понятно».
Журналист: «Но вы не ответили».
Клобушар: «Я хочу работать с Россией по двум ядерным сделкам, но буду непреклонна там, где речь о российском вмешательстве».
В штабе кандидата Уоррен журналистов как раз упорно пытались «вмешать» в американские выборы:
- Ты уже записался?
- Вообще-то, я не голосую.
- Ладно, все равно держи стикер.
В оперном зале на три сотни мест сторонник жестких левых реформ Уоррен, ну, только что проклятым буржуином Трампа не назвала. Уоррен говорит, что спишет студенческие кредиты, то есть аннулирует долги 42 миллионов человек.
Борт номер один заходит на посадку у стадиона. Под крылом самолета — электорат главного пассажира. После всех демократических митингов Трамп прилетает на самую большую политизированного сейчас до предела штата площадку и выступает так, что все, кто был до него, как бы на разогреве.
В потемках через лабиринт ограждений многотысячная толпа бредет к воротам, еще не зная: мест больше не осталось.
«Мы уничтожили ИГИЛ, мы убили его основателя и лидера, Аль-Багдади мертв. И мы только что убрали террориста номер один Касема Сулеймани. Мы положили конец господству ужаса!» — заявляет Дональд Трамп.
Кажется, лишь один человек смог избежать уколов Трампа. Нападать на меньшинства перед выборами опасно даже для того, кто грозится создать самое мощное ядерное оружие.
Пит Буттиджич — открытый гомосексуалист и ветеран военной разведки, крещенный католик и прихожанин протестантской церкви. Слишком много противоречий для консервативного штата. Фаворит здесь не он.
Праймериз продлятся до июня. И как бы не завершились первичные выборы в Нью-Гэмпшире, американцы знают: пришло время запастись попкорном. Возможно, это и есть главный итог прошедшего голосования.
«В этом году нашей традиции праймериз в Нью-Гэмпшире 100 лет», — говорит сотрудник избирательного участка г. Манчестер Сэнди Джонс.
- То есть вы тут на страже американской демократии?»
- О, ты чертовски прав!
