Los Angeles Times и New York Times: американская пресса пишет о герцогах Сассекских

Спустя месяц после того, как герцоги Сассекские отказались от обязанностей старших членов королевской семьи, их «акт отступничества» все еще продолжает будоражить умы и сердца общественности. Сразу несколько крупных американских СМИ опубликовали материалы, посвященные принцу Гарри и Меган, — и некоторые из поднятых ими вопросов давно «по косточкам» разобраны аудиторией, а некоторые никогда не звучали в британской прессе.

Американские СМИ предпочитают налаживать контакт не с официальными представителями дворца, а со своими британскими коллегами :) Кадр из трансляции Good Morning America — королевский обозреватель Омид Скоби как приглашенный эксперт комментирует сюжет о недавнем [предполагаемом] визите герцогов Сассекских в Майами (https://goodmorningamerica.com)

Los Angeles Times

пытается понять, какова на самом деле вероятность того, что «отрицательный рейтинг» Меган обусловлен расистской подоплекой

«Очевидно, что их [герцогов Сассекских] брак скорее выявил сложные вопросы рас, классов, власти и привилегий, чем разрешил их», пишет LA Times — и приводит неплохой обзор недавних открытых дискуссий:

• В прошлом месяце New York Times опубликовала статью Афуа Хирш, чернокожей британской журналистки, которая прямо назвала расистские выпады против Меган причиной ее отдаления от королевской семьи: «Как бы вы ни были красивы и верны, за кого бы ни вышли замуж, какие бы благотворительные организации ни поддерживали, сколько бы денег ни накопили и какие бы добрые дела ни совершили, в этом обществе расизм все равно будет преследовать вас». Ярким примером таких выпадов/преследований она назвала заголовки в Daily Mail о том, что «Меган Маркл родом (почти) из Комптона» и «имеет экзотическую ДНК», а также комментарии «с расовым подтекстом» на страницах таблоидов.
• Шерелл Джейкобс, корреспондент Telegraph, резко возразила коллеге по перу, обвинив Хирш в том, что та намеренно рассматривает лишь те факты, которые ей удобны, и игнорирует остальные — например, «упускает из виду огромное количество лестных репортажей, которые посвящались герцогу и герцогине от их помолвки до дня свадьбы». Заодно она намекнула, что неплохо было бы учитывать и вред, который королевская пара могла нанести собственной репутации.
• Против консервативной Telegraph выступила либеральная Guardian, опубликовав статью Амны Салим, шотландского автора пакистанского происхождения, поддержавшей версию о травле на почве расизма. «Критики утверждают, что Маркл знала, на что подписывается, и должна была быть более подготовленной, — написала она. — Но если Маркл, бывшую успешную актрису, которую благосклонно воспринимали большинство белых СМИ, смогли запугать настолько, чтобы она ушла из королевской семьи, — то как публика может реагировать на кого-то, обладающего меньшими привилегиями?»

На прошлой неделе, сообщает напоследок LA Times, в числе гостей, приглашенных в Капитолий на выступление президента США Дональда Трампа, был британский политик Найджел Фараж, возглавляющий партию Brexit. Журналист газеты спросил его, не было ли расового подтекста в отношении британцев к Сассексам:

«Фараж усмехнулся.

— Любое предположение о том, что в произошедшем была хотя бы капля расизма, просто неверно и глубоко оскорбительно для страны, которая очень спокойно относится к этим вопросам, — сказал Фараж. — Они сами выбрали эмиграцию.

И добавил:

— И, честно говоря, это неплохо».

New York Times

объясняет, почему история принца Гарри и Меган внезапно оказывается делом не «сугубо частным», но важным для всей Великобритании

Для участия в подкасте The Daily, посвященном герцогам Сассекским, NY Times пригласила Марка Лэндлера, возглавляющего лондонское бюро Times. Обменявшись с ведущим подкаста Майклом Барбаро дежурными шутками на тему «как безболезненно перейти от освещения Brexit к освещению Megxit», Лэндлер быстро перешел к серьезному объяснению того, почему же «историю Гарри и Меган, начавшуюся как сказка», не следует рассматривать поверхностно:

«Гарри и Меган не просто покинули Британию. Они покинули Британию в тот самый момент, когда страна покидает Европейский союз. Когда наконец состоялся Брекзит.

И я думаю, что это имеет решающее значение для понимания того, как разворачиваются дебаты в Британии. Потому что, когда вы видите страну, которая строит новую идентичность, уходя из Европы, возникает серьезная неопределенность, беспокойство о будущем этой страны. Какую роль она будет играть в мире? Будет ли она изолирована? Как будет выглядеть Британия после Брекзита? Таким образом, в сегодняшнее время национальной неопределенности возникает стремление к символам. Возникает своего рода желание обратиться к вещам, которые символизируют британскую историю, неизменность британской идеи. И нет большего символа этого, чем монархия.

Итак, идея о том, что эта блестящая молодая пара — яркий символ будущего монархии — вдруг отвернется от нее и покинет страну, приходит в момент, когда британский народ особенно уязвим. И, как выясняется, люди, которые предъявляли больше всего претензий к Меган Маркл, — те же самые люди, которые голосовали за Брекзит. И это один из величайших парадоксов этой истории. Их сопротивление Меган Маркл — их соучастие в том, что сделало ее несчастной, — привело к исходу, который потряс королевскую семью. Поставил под угрозу учреждение, о котором эти люди так заботятся. Так что я думаю, именно это важно. Это не просто обсуждение того, как рушится линия поколений...»

Таким образом, резюмирует NY Times, Сассексов заставили покинуть монархию, тем самым не усилив, а ослабив ее: «Пожалуй, классический случай: вы получили то, что хотели, — и поняли, что это не совсем то, что вы хотели».