В прошлый раз, когда война в Ливии была в центре внимания всего мира, в основном ее вели ливийцы.
В течение большей части 2011 года молодые революционеры в несоответствующей форме носили зенитные орудия, и повествовательными событиями вождения была Арабская весна , восстание, которое обещало передать власть в руки граждан, долгое время подчиненных деспотам.
Несмотря на то, что ливийцы формировали приливы и отливы, они едва ли были одиноки, даже тогда: высоко над ними кружили иностранные военные самолеты из возглавляемой НАТО коалиции, которые держали в страхе истребителей, лояльных Муаммару Каддафи. И вопреки некоторым официальным опровержениям были также «сапоги на месте» в форме иностранных сил специальных операций и разведывательного персонала из Франции, Великобритании, США, Объединенных Арабских Эмиратов и Катара, которые раздельно передавали оружие и подготовку для капризные группы против Каддафи. В таком вмешательстве уже были признаки соперничества по доверенности, которое переросло бы в открытую войну спустя годы.Тем не менее, у ливийцев было чувство владения своей судьбой, к лучшему или к худшему. После того, как французские истребители и американский дрон ударили по колонне диктатора в октябре 2011 года, толпа его соотечественников вытащила его из дренажной трубы и убила его . И в последующие месяцы администрация Обамы и ее союзники хотели позволить ливийцам определить свой собственный путь после Каддафи, избегая властной оккупации Ирака и Афганистана - «легкого следа», который с тех пор подвергался критике за то, что он разрешил конфликт. что последовалоЭтот конфликт, который вступит в свой десятый год 17 февраля, недавно перерос в международную войну, в которой иностранные правительства открыто предоставляют оружие, деньги и в последнее время даже боевиков. Его больше не создают, по крайней мере некоторые средства массовой информации, с помощью таких важных целей, как свобода, а циничными «интересами» извне, которые имеют мало общего с обычными ливийцами.
США, в настоящее время в значительной степени находящиеся в стороне от Ливии , номинально поддерживают одну сторону - правительство национального согласия (GNA), шаткую администрацию, которая держит капитал и обязана коррумпированным ополченцам. Но президент Дональд Трамп также с восхищением говорил о главном враге ГНА, семитагенарском военачальнике, который официально заявил, что Ливия «не созрела для демократии».
Этого изменника, потенциального лидера, Халифы Хафтара , поддерживает ряд арабских монархий и авторитарных государств - Эмиратов, Египта, Саудовской Аравии и Иордании - плюс Франция и, что значительно, Россия , которая осенью прошлого года отправила сотни контрактников из Группа Вагнера, поддерживаемая Кремлем, поддержит нападение Хафтара на Триполи. Я был на фронте, когда прибыли эти бойцы, и я воочию увидел, как их точные артиллерийские удары и смертельные снайперы подорвали боевой дух бойцов ГНА. Впервые с начала его наступления Хафтар медленно завоевывал территорию. Столкнувшись с потенциальным крахом, правительство Триполи обратилось к Турции, единственной стране, которая поддержала его не только риторикой. Начиная с конца декабря, Турцияприлетели более 2000 милиционеров из Сирии , закалены ветераны очередной региональной гражданской войны, а также системы ПВО и артиллерия.
Ряд иностранных держав,вовлеченных в битву за Ливию, издалека может показаться абстрактной игрой в геополитические шахматы. Близко, это глубоко интуитивная война. Однажды во второй половине лета на фронте я последовал за группой правительственных милиционеров вниз по лестнице в забитой ракушками вилле, отслеживая след засохшей крови - дело рук снайпера. Мы прошли через разрушенную спальню, где сквозь стены пробили противотанковый снаряд. Все было покрыто пылью; одежда пролилась из открытого шкафа. По словам бойцов, здесь погибла женщина и ее ребенок. Близость нарушенной сцены вызывала тревогу: на комоде кто-то оставил флакон духов и открытый Коран.