Этой заметкой я начинаю серию публикаций о способах нахождения в исторических и литературных источниках признаков подлога. Я давно занимаюсь историко-литературными расследованиями: хочется поделиться накопленным опытом.
Предварительно разобрав, почему те или иные особенности источника могут указывать на его подложность, я буду предлагать читателям самостоятельно рассмотреть исторический документ или литературное свидетельство с целью определить, есть ли основание для сомнений в его достоверности. В конце буду приводить свой результат анализа документа.
Сегодня мы рассмотрим самый простой и распространенный образец некорректного свидетельства, на который почему-то редко обращают внимание в обычной жизни. Но ведь если человек убежденно говорит о том, чего в действительности он не мог видеть физически, возникает повод задуматься, почему и зачем он это делает.
К примеру, вот я сейчас сижу у себя в квартире и не имею возможности знать, дома ли мои соседи, скажем, с десятого этажа, а если дома, то чем занимаются и во что одеты. И если я начну рассказывать, что соседка пришла раньше обычного, переоделась в халат и начала готовить ужин, то это будет просто моя фантазия, а не достоверная информация.
В одной из серий моего любимого сериала про лейтенанта Коломбо убийцу изобличили, потому что тот знал, в чем была одета жертва в момент смерти, хотя и утверждал, что был тогда в другом месте. Такое знание на языке профессионалов называется преступной осведомленностью.
Наверное, информации уже достаточно, можно перейти к практике.
Существует несколько источников, благодаря которым стали известны подробности смерти А. С. Пушкина. Среди них особый интерес представляет так называемый "дуэльный сборник" - подборка писем, которыми обменивались участники тех роковых событий. Впервые эти письма были опубликованы в в 1861 году в альманахе "Полярная звезда", издаваемом Герценом в Лондоне.
В России эти письма были напечатаны двумя годами позднее в книге некоего А. Н. Амосова "Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина со слов бывшего его лицейского товарища и секунданта Константина Карловича Данзаса". Ссылка на книгу - в конце статьи.
Мы сейчас не будем выяснять, почему письма были опубликованы только спустя более 20 лет после смерти Пушкина, не будем углубляться в текст самой книги, а просто возьмем какое-нибудь письмо из приложения к ней и проверим его на предмет возможного подлога.
Писем всего 10. На мой взгляд, показательным является письмо виконта д'Аршиака к князю Вяземскому, имеющее номер 8. В нем непосредственный участник события, секундант Дантеса, рассказывает о ходе дуэли. Оригинал письма был составлен на французском языке. Здесь приведен перевод, выполненный современными специалистами, так как перевод из книги очень низкого качества.
Прочтите текст и постарайтесь ответить на вопрос, мог ли такое письмо написать секундант Дантеса, и если нет, то почему.
Князь!
Вы хотели знать подробности печального дела, свидетелями которому были я и господин Данзас. Я сообщу их вам с тем, чтобы вы передали это письмо г. Данзасу для прочтения и удостоверения подписью.
Была половина пятого, когда мы прибыли на место. Сильный ветер заставил нас искать укрытие в небольшой еловой роще. Так как глубокий снег мешал противникам, пришлось расчистить борозду протяженностью в двадцать шагов, по обеим краям которой они были поставлены. Барьеры обозначили с помощью шинелей; каждый из противников взял по пистолету. Полковник Данзас подал сигнал, подняв шляпу. Г-н Пушкин оказался у своего барьера почти сразу; а барон Геккерн сделал к нему четыре или пять шагов. Оба противника начали прицеливаться, через несколько мгновений раздался выстрел. Г-н Пушкин был ранен; сказав об этом, он упал лицом вниз на шинель, изображавшую барьер, и лежал неподвижно. Когда подошли секунданты, он приподнялся и сказал: «Подождите!» Пистолет, который он держал в руке, был весь в снегу, и он взял другой. Я хотел воспрепятствовать этому, но барон Жорж де Геккерн знаком остановил меня. Господин Пушкин, положив левую руку на землю, уверенно прицелился. Раздался выстрел. После этого барон де Геккерн упал раненый. Рана господина Пушкина была слишком серьезной для того, чтобы продолжать поединок, и все закончилось. После выстрела он дважды терял сознание, но после некоторого времени забытья пришел в себя и уже более не лишался чувств. Его положили в сани, и при езде по очень плохой дороге на протяжении полуверсты он страдал, но не жаловался. Барон Геккерн, поддерживаемый мной, смог вернуться в свои сани, где он ждал, когда его противник будет увезен и я смогу сопровождать его в Петербург. На протяжении всего действия обе стороны вели себя спокойно, хладнокровно и с достоинством.
Примите, князь, уверения в моем глубоком уважении.
Виконт д’Аршиак.
Петербург. 1 февраля 1837 г.
Это мой помощник Ктив. Его брат Дет приветствует вас на заставке к статье. А Ктив охраняет мою версию ответа, которую вы увидите, пролистав галерею. И еще немного подсказывает.
Вот такие выводы получились при внимательном рассмотрении письма. Еще добавлю, что набрав в поисковике "д'Аршиак", вы ни на одном ресурсе не найдете информации о том, где и когда этот человек родился и сколько лет прожил.
Если вам показался интересным наш подход и/или вы обнаружили в предложенном для анализа документе еще какие-либо несоответствия, то напишите, пожалуйста, об этом в комментариях.
На этом Дет&Ктив и я прощаемся с вами, но ненадолго. Подписывайтесь на канал Смотри в корень, у нас еще будет много интересного. И голосуйте за нас пальцем вверх.
Если вас заинтересовала тема историко-литературных расследований, здесь вы можете найти книгу, по материалам которой подготовлена эта статья.
И еще обещанная ссылка на книгу Последние дни жизни и кончина Пушкина