Отдыхали летом в Турции. Вечером, в темноте уже, пошли с мужем до моря пройтись. Навстречу женщина, видно, что в годах, и видно, что жизнеутверждающая: "Не пошла дальше - девять собак там! Вы не поверите, третья собака у меня уже - французский бульдог, а собак до безумия боюсь! Тут и лошадь без привязи гуляет, а утром ёжик на меня выскочил - прямо зоосад какой-то! Ну ладно - гуляйте)". Мы поулыбались, покивали, подадакали и пошли к морю.
На следующее утро, в 7 часов идём плавать. Она снова навстречу. В брючках, в жакете, в панаме белой. Заулыбалась: "Сегодня нет уж собак." Мы остановились. "Улетаю сегодня ночью. Неудобный рейс. А вы откуда?" - спросила. "Из Екатеринбурга, - говорим. Она радостно: "А-а, привет, родственнички!". И тут же: "Нет-нет, я из Эстонии. Внук в духовной семинарии в Екатеринбурге учился. Невестка оттуда. А внук теперь в католики заделался. ... И сын там первый похоронен. А второй тоже уж похоронен..." Мы лица подобающие сделали, а она в радостно-познавательной тональности продолжает: "Мы то в Нарве живём." Ну и дальше повествование, что Евросоюз не очень, чтобы очень. Что все развалилось - ни врачей, ни учителей, ни детсадов, ни производств. Молодежь вся в Финляндию, да в Швецию сматывается. В Норвегию труднее. При СССР мощное какое-то производство парусины было, хлопок из Узбекистана везли. "Я, - говорит, - за себя то не переживаю - мне 75, сколько уж осталось? А молодежь жалко. Ну ладно, - мол, - всего вам хорошего!" Всё с улыбочкой, поставленным голосом, выглядит лет на 7 моложе.
Муж потом говорит: "Видно, что еврейка". Я тоже так подумала. Мне кажется, что они так могут.