Есть одно известное выражение: «Лучше один раз родить, чем всю жизнь бриться!» Веселое выражение, подкупающее женщин своей оптимистичностью. Что мы имеем в действительности? Мужчины хотят быть брутальными (их право!) и не бреются, женщины же рожают и к тому же бреются.
Но эта статья не о бодипозитиве или «бедных» женщинах, которым приходится переносить муки рождения, а о пренебрежительном, унизительном, порою преступном отношении к рожающей женщине со стороны медицинских работников.
Конечно, то не повальное явление. Есть прекрасные доктора, для которых врачебная этика и деонтология не пустые слова, а неотъемлемая часть их работы, которые знают, что причинить можно не только физический, но и моральный вред. Ну, а если пациент - уязвимая и беспомощная рожающая женщина, то неприемлемое поведение медицинских работников может оставить в ее психике глубокий след на долгие годы.
В юности, слушая рассказы мамы о времени, проведенном в советском роддоме, я приходила в ужас. Потом были рассказы других женщин, и в каждой истории красной нитью мысль о том, что дискриминация рожающей женщины - явление обычное и ничему даже не приходится удивляться, ведь так было у всех. «Дикие времена!» - думала я, уверенная, что меня подобное не коснется.
Когда мне предстояло стать пациенткой родильного дома, я радовалась и ужасалась одновременно. С одной стороны были эти страшилки, с другой - радость от встречи с сыном. Тогда я решила не концентрироваться на плохом, ведь с тех пор, как рожали наши мамы, прошло достаточно времени. К тому же я читала на форумах и слышала от знакомых много хороших отзывов о современных роддомах. Так что всю беременность я вдохновлялась эзотерической литературой о благостных и безболезненных родах (лучше бы читала о правах пациента!), ходила на курсы для будущих мам, училась правильно дышать и мечтала, как стану матерью.
Когда настал час икс, роддом, в который я хотела попасть, оказался закрыт на ремонт, и меня увезли в другой - старый дежурный. Там-то я и прочувствовала всю «прелесть» унизительного положения рожающей женщины. Да и не только я, а все женщины, с которыми мы находились в одном предродовом зале.
Ужасные условия, в котором тогда находился этот роддом казались не самым главным недостатком по сравнению с тем, что приходилось терпеть от медперсонала. Хамским, пренебрежительным отношением было пропитано каждое взаимодействие с сотрудниками. И это с ними мне посчастливилось провести долгие 12 часов своей жизни.
Я не говорю, что все должны были меня жалеть и поддерживать, но хотя бы минимум человеческого отношения был просто необходим. Мне грубили, не отвечали на вопросы. Даже не сказали, что за препарат в капельнице, которую мне собираются поставить. Главную воинствующую акушерку раздражало, что женщины кричат, и она еще более громкими криками пыталась всех утихомирить.
Роды затянулись надолго. Во время схваток я нервно ходила по коридору и закрывала уши, чтобы не слышать крики, доносящиеся из родильного зала - крики женщин и унизительные, оскорбляющие ответы акушерки.
Потом схватки стали настолько сильными, что мне уже было без разницы на то, что происходит вокруг. Все, чему нас учили на курсах просто вылетело из головы. Я была не готова ни к «мукам рождения», ни к этому хамскому пренебрежительному отношению врачей и чувствовала себя одинокой и беспомощной. Уверена, что я бы не допустила такого отношения к себе, будь я в менее уязвимом положении. На тот момент у меня не было никаких моральных и физических сил, чтобы противостоять этому.
Когда закончились ужасы рождения, начались ужасы зашивания швов. Не знаю практикуют ли до сих пор зашивание швов после разрывов наживую, но тогда мне не сделали никакого обезболивания. Когда я начала возмущаться по этому поводу, акушерка сказала, что здесь обезболивать нечего, так как там нет нервных окончаний, а если я буду много разговаривать, она зашьет мне рот… Я подумала, что спорить с зашивающим тебя человеком довольно безрассудно, и не сказала больше ни слова.
Выходя через 3 дня из роддома, я уже не хотела ни рожать, ни бриться. Хотелось, чтобы меня просто скорее привезли домой и оставили в покое. В тот момент, как сейчас помню, меня грела лишь одна мысль: «Как хорошо, что у меня сын, ведь ему не придется пережить ЭТО!»
Мне настолько был неприятен этот роддом, что после получения личных вещей не могла оставаться там ни минуты. Так что у нас в семейном фотоальбоме нет счастливых фотографий с выписки первого сыночка.
Приехала домой я с заветным кульком в состоянии побитой собаки. Хорошо помню момент, когда муж, вдохновленный появлением сына заявил, что в ближайшем будущем хочет еще одного ребенка. От этих слов меня захлестнуло негодование, и я пожелала ему гореть в аду!
Конечно же, время, проводимое с ребенком и новые заботы постепенно выместили эти негативные эмоции на задний план. Однако тогда я точно решила: в роддом больше ни ногой.
Все же не сразу, но через 4 года ноги меня опять туда привели. Конечно, не в тот злосчастный роддом (его спустя год благополучно закрыли). Во второй раз бесплатно рожать я уже не рискнула и подошла к этому вопросу обдуманно. Нашла хороший роддом, заключила договор, выбрала определенного врача.
Надо ли говорить, что разница была колоссальная? Она даже не в условиях пребывания и профессионализме, а в отношении к пациентке. Нет, меня там никто не успокаивал, не держал за руку, не стоял всегда рядом, чтобы помочь. Работники просто спокойно выполняли свое дело с уважительным отношением ко мне и ребенку.
Впечатления от проведенного в роддоме времени остались самыми нежными и счастливыми. Физическая боль быстро забывается и во второе материнство я вошла совершенно другой - более спокойной, уверенной, а ночные кошмары мне не снились.
При всем благополучном исходе меня не покидала мысль: «Несправедливо, что приходится платить просто за нормальное отношение к себе, как к пациентке». Хорошего отношения в роддоме достойна каждая женщина и неважно, заплатила она за это или нет.
Много еще придется сделать для того, чтобы в корне изменить положение вещей. Недопустимо, чтобы в современном мире женщины сталкивались с таким отношением. Термин «акушерская агрессия» должен остаться далеко в прошлом. Необходимо, чтобы эти вопросы решались на уровне Минздрава, руководства медицинского учреждения.
Порой агрессия используется как прикрытие непрофессионализма и поэтому крайне важно повышение профессионального уровня медицинских работников. Одинаково важно наряду с этим понимать, что нравственность, коммуникабельность, эмпатия - профессионально значимые качества современного врача и без них невозможно быть полноправным представителем этой достойной профессии.
Рождение ребенка может быть одним из лучших событий в жизни. Радость материнства трудно сравнить с чем-либо. Мне повезло - вторые роды избавили меня от страхов, обид, реанимировали мое психологическое состояние. И когда я во второй раз выходила из роддома радостная, прижимая к груди второго сыночка, то почувствовала легкое сожаление, ведь у меня сын и ему не придется пережить ЭТО!