Дело Ивана Голунова имело огромный общественный резонанс. «Медуза» развернула обширную компанию по освещению события, так что летом 2019 года все СМИ, медиа, печатные и интернет-издания, пестрили заголовками и статьями на тему полицейского произвола. Шутка ли, подкинуть человеку синтетических наркотиков, альфа-PVP на 3,5 грамма, а потом «обнаружить» у него в квартире еще свыше 5 грамм кокаина и других веществ! Если бы по 228.1 УК РФ ему доказали хранение и сбыт, то человек бы уехал, как сказал герой фильма «Текст, «греть нары» лет на 10-20.
Знаете, сам факт такого происшествия уже походит на фантастический блокбастер или хотя бы на произведения Ларса фон Триера из трилогии, посвященной ненависти к США. Ощущение, будто какой-то художник-сюрреалист решил гиперболизировать реальность и высказать всю желчь и весь негатив по отношению к России, и вот – нарисовал нам такую историю. Голунов бы «уехал» и очень надолго уехал, если бы не огласка. Вы ведь знаете, что его признали виновным? Просто обжаловали приговор. А вы говорите, психологический триллер…
Именно так фильм «Текст» характеризуется на КиноПоиске. Правда, в тегах к нему только «эротика», «голое тело» и прочие непотребства. Да, все мы помним этот ноябрьский ажиотаж по поводу картины. Все возмущались тем, что Кристина Асмус снялась полностью голой в эротической сцене. Этот пикантный момент сделал фильму достаточно большую рекламу, однако пока что, по данным все того же КиноПоиска, сборы это не увеличило. При бюджете в 75 миллионов, пока что фильм собрал только в общей сложности 12.
В Голливуде такое кино считалось бы провальным настолько, что продюсеры бы предпочли сделать публичный харакири, а не отправлять съемочную команду в пресс-тур. У нас же картина взяла не так давно «Золотого орла», с чем я, впрочем, согласна, но лишь отчасти. Фильм мне показался очень неплохим, но он, все же, лишь бледная копия оригинальной печатной истории. С таким бюджетом можно было снять и получше, это точно.
Тем более, если сценаристом стал автор книги – Дмитрий Глуховский. Автор «Метро 2033» и последующих двух частей, зародивший целую серию, которая в свое время гремела из каждого книжного отдельными красивыми стеллажами «Вселенная Метро 2033». Кроме того, что это была интересная история, совпавшая с трендом на «вселенные», это была неплохая проза. Ширпотреб, как говорят снобы, но, все же, весьма увлекательный и хорошо выполненный.
Потом Глуховский очень плотно сотрудничал с людьми, выпускающими игру по «Метро 2033», ставшей настоящим феноменом русскоязычного гейминга. В обоих проектах автор старался контролировать историю, следил за каноном, старался сохранять общие правила, придуманной им же вселенной. Что же случилось на «Тексте», экранизацией которого он занимался столь же плотно, мне вовсе не понятно.
Книга вышла в 2017 году, то есть за 2 года до событий с Иваном Голуновым. То ли Глуховский обладает даром предвидения, то ли он просто угадал, то ли внес правки в конечную версию, во что мне верится с трудом, но имя главного героя Ильи Горюнова очень созвучно с именем журналиста «Медузы». Более того, их истории также имеют много сходства. Таких совпадений попросту не бывает, однако за 2 года до реальных событий свет увидел «Текст» о том, как обычный парень в современной России в любую секунду может попасть в ситуацию, которая сломает всю его жизнь.
Несмотря на то, что фильм длится 2 с лишним часа, он не показал всей жути истории, всей ее глубины и реалистичности на грани с безумством. Нам банально не понятно, почему в какой-то момент Илья начинает сопереживать полицейскому Петру Хазину, который подкинул ему наркотики и посадил в тюрьму. Нам ясна завязка – он забирает телефон Пети, которого случайно убивает, и начинает жить его жизнь. Но не ясна мотивация, почему мажорного, эгоистичного парня, сломавшего жизнь Илье, нужно пожалеть.
Мне странно, как самого главного, самой соли всей этой истории автор не смог уместить. Ведь он сам писал сценарий и должен был бы знать, что без нее это будет слабо. Да, они проводят параллели между Ильей и Петей в деталях – Илья рисует рисунок, в котором он изображает сначала себя, а к концу фильма скетч изображает уродливое подобие человека с черными пятнами вместо лица и рук. Как будто главный герой превращается в насекомое, то есть, в то, чем был Петя. Но в книге «превращение» было показано куда лучше.
Об этом я скажу чуть позже более подробно, потому что анализ книги требует комплексного подхода. А фильм вышел все же лишь ее искаженным отражением, поэтому на его ошибках можно увидеть, почему книга намного живее и интереснее раскрыла историю. Хотя казалось бы: долгий роман или динамичная картина? Что увлечет сильнее? В нашем случае все не так очевидно.
Фильм – это в первую очередь картинка, визуал. А если у этой картинки лицо Александра Петрова, я обычно не хочу ее разглядывать. Он мне настолько приелся, что портит все впечатление от фильма уже одним своим в нем присутствием. Впрочем, если откинуть эмоции, придется признать, что Петров – хороший актер. Театральный, правда, в большей степени, чем киношный, но все же. Вы не поверите, садясь за фильм, я уже мысленно представляла, как буду писать, что Петров испортил картину, что это не Илья и я не верю. Но! Случилось странное. Актер мне показался очень удачным. Он отлично отыграл, влился в образ, красиво смотрелся в кадре. Даже в сцене с мастурбацией.
Он не переигрывал (ну, разве что, разок, но это простительно), играл не себя, а действительно Илью и смог показать нам персонажа, как он есть. Насколько режиссер и сценарист дали ему это сделать.
Кстати, режиссерское видение Клима Шипенко мне вообще не понравилось. С другими его работами, увы, мне не доводилось пересекаться, поэтому не могу сказать, является ли рваный монтаж нескольких сцен одновременно его художественным методом или это индивидуальный подход исключительно для этого фильма.
Обычно такой прием показывает единовременные действия разных персонажей или передает напряженность момента. Тут же 2-3 сцены резались и кидались в лицо зрителю вразброс, так что приходилось долго пытаться понять, что с героем вообще происходит. Действие и так скомканное, рваное, слишком быстрое. Зритель не успевает понять, например, кто сидит в кухне Ильи? Только мы понимаем, что это его бывший друг, он сразу же уходит. Потом Илья куда-то едет, снова кадр с другом, потом фотография из Инстаграма Пети и снова электричка. К сожалению, в данном фильме такой монтаж путает и даже злит, потому что за ним история, которую пытались сделать линейной по сравнению с книгой, начинает скакать и дергаться, из-за чего понять, что хотели сказать этим создатели, вообще невозможно.
Зато самая неоднозначная сцена в «Тексте» - секс Пети и его девушки Нины, роль которой исполняет Кристина Асмус, получилось воистину потрясающе. Горячее видео Илья смотрит на телефоне Пети и начинает на это все мастурбировать. Прелесть! Как человек я думаю: «ну зачем?», а вот как художник, понимающий, как работает психика героев и история, я осознаю, что это была нужная сцена. Спойлер – она описана еще более горячо в книге. Если бы это сказали в пресс-релизе фильма, все бы не только его поставили на закачку, но и подняли продажи литературы в России в разы.
Не понимаю удивления всех снобов, что, мол, люди пошли только ради этой сцены. Ну, а что вы хотели? Людей всегда больше будет интересовать подобное. Для меня в этом нет ничего необычного, поэтому я весьма спокойно отнеслась к тому, что о «Тексте» так быстро распространилась дурная слава. Люди пришли ради этой сцены, они ее получили. Я села смотреть фильм ради истории, и я ее получила. Каждый видит то, что хочет. А ориентировать все время на узколобых людей – глупая затея. Поэтому говорить, что самое важное в этом фильм – это сцена с Асмус, кажется мне верхом ограниченности.
Другой вопрос, зачем авторы сделали ее столь откровенной. Не для этого ли черного пиара? На это у меня нет ответа. Мне кажется, можно было ограничиться и менее провокационным изображением, но раз уж авторы решили рискнуть, то надо отдать им должное – снято очень качественно. Это вам не Ларс фон Триер с его настоящим сексом в кадре, который вовсе часто не оправдан. У него это больше похоже на режиссерскую блажь.
Тем более сцена была нужна. Для чего, спросите вы. А я вам отвечу – мужчины! Чтобы почувствовать чужую девушку своей в полной мере, нужно заняться с ней сексом, - такая вот незатейливая мужская логика. По крайней мере, тот самый стереотип, который складывался много веков, которые мы воспринимаем еще с самого детства как данность. А если серьезно, то это была нужная сцена, чтобы показать, как Илья начинает чувствовать, что жизнь, близкие и дела Пети Хазина – это его собственные. Представляя себя с Ниной, Илья как бы забирал жизнь Пети взамен той, которую он у него отобрал.
К 6 главе книги Илья говорит уже «Я» от имени Пети. Это становится понятно по разговору с родителями, когда он ссорится с отцом Хазина. В этот момент раскрывается вся сущность Пети. Его воспитывали волком, у него отец такой. «Ты, мама, воспитала из меня идеального зэка, а из него воспитали идеального вертухая», - говорит Илья. Он понимает их полярность, но все равно перевоплощается в своего обидчика. А, став им, он уже не может испытывать к нему негатив. Он сопереживает ему, подчеркивая, что и Петя – раб системы.
Вот этот обмен жизнями, этот круговорот, двоякость, инь и ян, если хотите, - основной мотив романа. Кроме очевидной актуальности в виде оборота наркотиков, полицейского произвола, страданий простого народа, ужасов тюрьмы, зависимости от телефонов, где вся наша жизнь, и просто изображения современной России во всей ее нищенствующей и отчаянной красоте, автор затрагивает более «вечные» проблемы.
Это как «зуб - за зуб». Жизнь – за жизнь. Семь лет, которые Илья провел в тюрьме, и остальная жизнь, которая для него никогда больше не станет прежней, не повернется вспять. Эту загубленную судьбу он пытается заменить Gетиной. И вот здесь обрывается глубина фильма. Он показал только это – человек живет чужую жизнь. А что из этого выходит, а самое главное – почему так не получается, он не показал.
Глуховский в своем романе показывает, что Илья перенимает жизнь Пети с его незаконченными делами и нерешенными вопросами. И решает их по-своему, за него. Получается так, что он, пытаясь поступать по чести, как бы он поступил, как бы он хотел, он просто «доделывает» за Петей то, что тот не успел. Притом доделывает далеко не всегда правильно и хорошо.
Петя уже хотел сказать Нине не делать аборт, но не успел отправить письмо. Илья просто делает это за него. Сюжетная арка с Гошей вообще была не закончена в фильме, а в книге она была весьма важным пазлом в раскрытии истории и морали. После продажи кокаина Гоше Илья звонит ему ночью того же дня, но узнает, что тот умер от передозировки. Если приглядеться, в диалогах в Телеграме с Гошей у Пети одни лишь договоры о продаже веществ, как будто у наркомана и дилера. А в книге раскрыто и то, что они бывшие одноклассники, просто Петя подсаживает Гошу на кокаин, чтобы иметь надежного клиента. Таким образом, Илья заканчивает то, что не доделал Петя – убивает его, продав ему очередную дозу.
Вы понимаете, этого вообще нет в фильме! Это так важно для сюжета. Это же вовсе его основа. В романе автор показывает, что жить чужую жизнь нельзя, что ты ничего не изменишь в ней и свою никак не сможешь заменить, что все продолжится так, как должно было, и общего течения времени не переделать. «Нельзя вернуться никогда» - думает Илья, и он уже знает, что ничего у него не получится.
Роман написан очень живым, дышащим языком. Где-то он бежит по действиям и событиям, а иногда вдруг останавливается, чтобы полюбоваться природой. Глуховский заставил меня полюбить описания, это правда. Я даже у Достоевского их мысленно «проматывала». Автор «Текста» олицетворяет природу Лобни и Москвы, складывает многочисленные метафоры в единый образ, и природа у него ощущается, как отдельный персонаж.
С помощью ретроспективы Глуховский показывает кадры из прошлого. Это и клуб, в котором задержали Илью, это и детство, это и мама. Я считаю, такие урывки из прошлой жизни работали бы весьма хорошо и в фильме. Ему попытались придать линейности, но тем самым убрали вообще предысторию персонажа и не показали, кто он. Пришлось додумывать самим. Впрочем, это могут быть издержки ограниченного хронометража.
«Не было никакой души – просто текст». В книге живое – мертвое, а мертвое – живое. Мертвые разговаривают с Ильей в воображении, а живые избегают его. Текст для него живой, телефон – душа Пети, он сам. Но не так ли это в реальном мире? Не все ли мы в Интернет-пространстве - просто текст, набранные символы?
Апогей одушевления – это, конечно, разговор с мертвым Петей в стоке. Илья пытается поговорить с тем, кто стал ему уже родным за несколько дней. Жуткость сцены передана и в фильме. Самое интересное, что Илья вовсе не боится мертвых: ни Петю, ни маму. С ними он разговаривает на равных, а они ему как будто отвечают. Да, впрочем, он и живых не боится, будто они ему ничего не могут сделать. Действительно, как же живые могут повлиять на уже давно мертвого? Сам Илья этого будто даже не замечает, а повествование и сцены дают это прочувствовать, отчего становится не по себе. Примерно с середины и книги, и фильма мы понимаем, что у Ильи нет будущего, и кроме как умереть, у него путей нет. От этого становится совсем тоскливо. Поэтому и в экранизации, и в оригинале, совсем не верится в его Колумбию, которая сама по себе – мечта вовсе не его, а Пети.
Конечно, наряду с какими-то философскими рассуждениями, автор поднимает и более актуальные проблемы. Жутко осознавать, что такое случается в реальности, и что кто-то наверняка сидит по наскоро слепленному делу, отбывает свой срок, как Илья. И еще более страшно, что такие люди выйдут и могут поступить так же, как герой книги. Ситуация не выдуманная, она жесткая, но весьма реальная. Люди не верят полицейским, а те делают с народом, что пожелают, потому что чуют свою власть. Хочешь власти, иди в органы. Так тут работает.
А смартфоны – это маленькие коробочки с нашей жизнью. Замечали, что, только теряя телефон, вы понимаете, насколько вы от него зависимы? Вот она, эра свободы! «Жизнь на зоне – настоящая», - вздыхает Илья, отмечая, что за 7 лет его отсутствия люди разучились разговаривать и утыкаются лишь в свои смартфоны. Они помогают нам не видеть реальности, в которой мы не такие красивые, как в Инстаграме, и не такие остроумные, как в Твиттере.
Если резюмировать, экранизация мне понравилась. Во всяком случае, это на порядок качественнее подавляющей части произведений современного российского кинематографа. На месте Глуховского я бы углубила мотивировки и вообще сделала бы суть более понятной, потому что одного из главных, на мой взгляд, мотивов вообще не уловить. Претенциозный монтаж также свербел в глазу, поэтому не могу на него не пожаловать. А вот в остальном – от визуала, до актеров, грима, освещения и деталей – передавало гнетущую атмосферу. Фильм до конца не отпускает, хотя его финал можно предположить еще на двадцатой минуте.
А вот книга меня сильно впечатлила. От нее становится невыносимо тягостно на душе, наверное, как и от всей хорошей реалистичной русскоязычной литературы. Глуховский определенно вырос со времен «Метро», когда я читала его лет в 17. Его проза стала художественной. Впрочем, тогда и сам жанр не предполагал столь хорошей работы со словом, метафор, отсылок и символов.
«Текст» - это о том, что нет плохих и хороших, есть только сумма принятых решений и действий, которая может любого, будь он настоящей свиньей или хорошим малым, привести к ужасным последствиям для окружающих. Это о том, что месть не дает удовлетворения, и о том, обманом изменить ничего не удастся, даже если намерения благие. А ими, как известно, вымощена дорога в Ад.
Кристина Иванова
Поддержите статью лайком! Еще больше интересных материалов читайте в нашей группе!