Л О Х
Б Е С П Л А Т Н Ы Й С Ы Р
ЧАСТЬ 19
Исполнял все пожелания «голоса», может быть, и сложилось по – иному. Не был столько раз женат, дети были при мне. Где твоя честь и достоинство? Сидоркин разозлился на себя. Вот твоя честь и твоё достоинство, и в придаток свежий воздух по ночам. Покладистым был бы, и по иному было, на мелочи не обращал. Нет, подожди, Сидоркин спор завёл с собой. Не согласен, пусть голоден буду, и спать на свежем воздухе и пол матрасом будет, но честь и достоинство сохраню, торговать не буду. Закупив много мясного, Сидоркин, спустился в метро, направился на улицу Ракитова. Идя по улице, казалось ему всё родным, даже трава позеленела. Три дня здесь, на скамейке время проводил после работы. Ночевал. Рядом пруд, скамейка создавала уют.
Присев на скамейку, Сидоров почувствовал тепло, поплыли перед глазами прожитые дни, года. Хотел восстановить в памяти девушку, а именно ту, которую увидел на картине в кабинете директора по экономическим вопросам. Мгновенно осветило зарево, Сидоркин почувствовал боли в затылочной части головы, потерял сознание.
Первый из них – приблизительно пятидесятилетний, был среднего роста, худощав, лысая – лобная и макушечная часть головы, затылочная покрыта густыми волосами, подстрижен с выделением окантовки сзади на шее.
Аккуратно выбритое лицо, его украшали очки с затемнёнными стёклами в черной роговой оправе, в руке держал полиэтиленовый пакет, из которого при движении доносилось дребезжание бутылок из стекла.
Второй высокого роста, плечистый, коротко подстрижен, одет в джинсы, порванные на коленях. Потертая кожаная куртка сидела на плечах как – то странно, подчеркивая сутулость хозяина, рюкзак за спиной оттопыривался, показывая свою независимость от владельца.
Защитный цвет рюкзака усиливал разностороннюю поверхность, создавая выпуклость, подтверждая нахождения внутри спокойного живого организма, не издававшего никаких звуков.
Третий был низкого роста, двадцатилетний, имел длинные волосы, рыжего цвета с проседью и бороду с редкими волосами.
Первый был не кто иной, как Виктор Анатольевич, инспектор, работающий в службе безопасности на военном заводе. Настроение было радостное, Виктор Анатольевич не мог понять, почему его фамилия Скупой. Да! Да! Наверное, потому, что он тридцать лет как женат и ни разу своей жене Антонине не отдал полностью зарплату. Отец, подумал Скупой, прожил с матерью пятьдесят лет, был военным, тоже полностью не отдавал свою зарплату. Хотя Анастасия Артемовна, мать Виктора Анатольевича - знала, что муж Анатолий Ефимович, оставляет часть заплаты. Но успокаивалась тем, что ее муж Анатолий Ефимович Скупой регулярно один раз в месяц покупает её любимые цветы гладиолусы и билеты в театр. Она со своим мужем Анатолием Ефимовичем была на представлениях в каждом театре города Москвы и Московской области. Иногда, когда муж задерживался, Анастасии Артемовне было не по себе, слышала какие – то звуки, постукивание в окно. Перед тем, когда её муж Анатолий Ефимович, попал в аварию и за день, ворона в окно на кухне постоянно стучала. Соседка, Екатерина Николаевна, говорила мне, Анастасия, постав мусорное ведро верхом дном, беде не миновать. Но я глупая! Глупая! Про себя подумала, Анастасия Артемовна, зачем я сказала своей невестке, почему её сын Виктор не покупает цветы ей и когда она была с сыном в театре. Ведь Я! Я! Виновата в ссоре, между Виктором и его женой Антониной.