Горы учат нас...

8 августа 1977 года, удачно покорили свою первую зачетную вершину «Ниношвили» на Кавказе категории 1б сложности.

При спуске на крутом снежном склоне высотой около 600 метров методом «солдатики» (весь отряд численностью 60 новоиспеченных альпинистов идет след в след спиной к склону, что весьма утомительно) инструктор соседнего отделения из Кутаиси Темури подговорил меня спуститься глиссером: ставишь обе ноги параллельно, ледорубом упираешься сбоку в склон, и скользишь вниз. Это в идеале, а в жизни надо долго и упорно этому учиться. Через пару метров у меня ноги ушли вверх, и я на спине просвистел вниз с первой космической. Спас меня от полета в бездонное ущелье мой инструктор Виктор Михайлович из Москвы (за что я ему кланяюсь в пояс), который, недолго думая, кинулся под меня, и мы покатились кубарем, остановившись перед самой кромкой пропасти. Опасность такого трюка в том, что ненароком можно проколоть ледорубом либо свой живот, либо инструктора. На наше счастье, все обошлось. Тогда Темури подходит к моему брату, и также предлагает спуститься глиссером. Брат просто скатился вприпрыжку, не рискуя, после увиденного, повторить мой, мягко говоря, не совсем удачный опыт.

На «разборе полетов» нас с братом чуть было не лишили потом и кровью завоеванных званий на значок «Альпинист СССР»», но Темури поговорил с начальницей отряда, мастером спорта СССР Неведомской из Киева (до этого события мы с братом ходили у нее в любимчиках…), взяв всю вину на себя. Нам в итоге вручили заветные значки, предварительно, тем не менее, объяснив на пальцах (скажем так, чтобы не приводить дословно весь текст на понятном военным и строителям, да и всем остальным тоже, языке), что так делать нельзя. Мы больше и не пытались.

Сейчас меня эта история приводит в тихий ужас – если случись что со мной, я не по-детски подставил бы не только нашего инструктора Виктора Михайловича, стажера Таню из Твери, командира отряда Неведомскую, но также всех ребят из нашего отряда третьей смены альплагеря «Айлама», с которыми имел счастье находиться все эти 20 дней. Прошло уже более 40 лет, чтобы понять и выполнить простую вещь – я прошу у вас всех прощения за свой необдуманный и недальновидный поступок.

Теперь-то, на седьмом десятке, я знаю точно, что каждый сам должен отвечать за свои поступки, хорошие и не очень, а не кивать на «инструктора Темури».

Есть ли у меня объяснение своего «подвига»? Банальное, но есть: очень хотелось покрасоваться перед девочкой, при виде которой учащался пульс…

Будьте все здоровы.