Здравствуйте, мои дорогие подписчики и читатели!
По вашим просьбам, рассказываю ещё одну невероятную историю из моей жизни. На этот раз животные не фигурируют.
Рассказ снова получился длинным, но, надеюсь, не менее интересным, чем предшествующий.
Случилось это осенью 1980-го. Я как раз перешла в 9-й класс.
В старших классах школ в СССР был такой предмет «Начальная военная подготовка» (НВП). На занятиях нас учили стрелять из разного вида оружия, разбирать и собирать его, ползать по-пластунски, на время облачаться в ОЗК и т.п. – в общем, такая, довольно куцая, армейская подготовка.
Преподаватель в 9-ом классе у нас сменился. И вместо нашего военрука по кличке Колобок, к нам пришёл, скажем, Дмитрий Андреевич.
Колобок (в миру Александр Иванович) – офицер, потомственный кадровый военный, полковника запаса. Он был и учителем от Бога - умный, весёлый, прекрасный рассказчик, терпеливый и вдумчивый преподаватель. Мы его обожали. А Колобком называли, потому, что Александр Иванович был лыс, как коленка, прекрасно знал, как мы его называем и никогда не обращал на это внимания.
К сожалению, уже одной ногой на пенсии, он ушёл из школы только потому, что врачи категорически запретили ему волноваться.
Не знаю, какое имел отношение к армии и имел ли вообще новый педагог, но военной выправки Дмитрий Андреевич не имел, в армейских терминах путался, и чтобы сам лично держал оружие в руках, лично я ни разу не видела.
Было ему в то время немного за 30, на вид симпатичный, но слащавый, с беспокойными глазами и шаловливыми ручками. Он ухитрялся каждую девчонку то приобнять, показывая, как правильно держать винтовку, то спинку ощупать – мол, не так лежишь на стрельбище в тире, то заглянуть в вырез школьной формы.
Спросите, почему никто не одёрнул, не пожаловался директору или родителям, не обратился в милицию?
Да просто всё: девчонкам было стыдно. Да и страшно: кому больше поверят?
И вообще, нас учили не быть стукачами!
Ко мне Дмитрий Андреевич питал особые чувства. Он с первого же своего урока буквально не давал мне прохода, так что посещение занятий по НВП для меня превратилось в пытку.
Частенько он просил меня задержаться после звонка, всегда под благовидным предлогом.
И тут начиналось!
Он и голову потерял, когда впервые увидел меня, и всю жизнь ждал только меня, и будет ждать ещё два года, а с последним звонком немедленно под венец и свадьба, вместо выпускного. В общем, несло Д.А. по полной!
Увы, ничем я ему помочь не могла. Весь вышеописанный сценарий должен был осуществиться с совсем другим человеком, с которым я встречалась уже полгода. (Не осуществился, но это другая история).
Так как я всеми силами старалась избежать уроков Д.А., к ноябрю у меня накопилось много зачётов, которые, хочешь – не хочешь, а сдавать пришлось.
Последний был как раз на знание оружия и стрельбу из мелкокалиберной винтовки (лёжа, с колена и стоя).
Принимал зачёты Дмитрий Андреевич в школьном тире, который располагался в подвале под всем западным крылом здания.
Трое моих одноклассников благополучно отстрелялись, собрав и разобрав винтовки. А меня «учитель» оставил на «закуску».
Выждав время, когда ребята точно ушли, он, не долго думая, решил напролом воспользоваться ситуацией. И повалил меня на маты, шепча мне в шею разные нежности и уговаривая не сопротивляться, так как знает, что уже не девочка. (Сплетен по городку обо мне ходило множество, и все они не соответствовали действительности). Так что уговоров я не слушала и сопротивлялась я изо всех сил, уже примериваясь откусить ему ухо (это мне было не впервой).
И в этот момент раздался выстрел.
«Педагог» завизжал, скатился с меня и потерял сознание.
Я вскочила и увидела расплывающееся кровавое пятно на штанах в области мягкого места (снять он их не успел, на моё и на его счастье. Иначе, нам обоим пришлось бы несладко. Кто бы поверил, что мы не любовники?)
Метрах в двух, у стены, располагался стенд, где крепились мелкашки.
Они просто вставлялись в прикладные пазы, не страховались по дулу или цепью через скобы курков. Лишь перед стендом было ограждение с перилами, чтобы случайно не трогать оружие.
Одна из винтовок свалилась прямиком на перила, соскользнула и уткнулась дулом в земляной пол. И где-то на этом маршруте прострелила товарищу учителю седалище.
Но вот что странно, оружие НИКОГДА не оставляли заряженным!
Особо не раздумывая, я схватила другую мелкашку и положила её на стол, рядом с матами. Быстро привела себя в порядок и бросилась за помощью.
Дмитрия Андреевича увезла Скорая.
Стенд осмотрели директор, завуч и прибывший к месту инцидента наряд милиции.
Показывая на брошенную мной на стол винтовку, я гнула линию, что даже не успела приступить к разборке-сборке оружия, как раздался выстрел. Даже не представляю, как такое могло случиться.
Хоть я и была, по мнению большинства учителей, «оторвой», никаких разногласий с Дмитрием Андреевичем не имела, предмет знала на «5» и была не раз упомянута им на педсоветах в самых лестных выражениях. Меня отпустили с миром.
В общем, ничего особенного специалисты нашли. Решили, что винтовка была плохо вставлена прикладом в паз.
Но вопросов к Дмитрию Андреевичу у следователей оставалось ещё много.
Вот только Д.А. отвечать на них ещё долго не мог. Его в срочном порядке перевели в городскую психиатрическую больницу по причине острого психотического полиморфного расстройства.
Этот загадочный диагноз обсуждала вся школа. Но толком никто ничего не знал.
Старшие классы ещё недели две катались со смеху, узнав, куда попала пуля. Ведь все ученики прекрасно понимали, что за фрукт наш новый энвэпэшник в целом, и что неровно ко мне дышит – в частности.
Меня задёргали подколками. Мол, неужели всё так далеко зашло, что ты решила его пристрелить? И почему же ты, снайпер, вместо башки попала в задницу?
В школу Д.А. так и не вернулся.
Прошло лет пять. Я уже жила в Москве, но часто приезжала домой, к маме.
И вот, иду я как-то от маршрутки в сторону дома и вдруг вижу – Дмитрий Андреевич мне навстречу.
Как я понимаю, издали он меня не узнал – и причёска другая, и цвет волос, и макияж. Но когда мы почти поравнялись, он, вдруг, с тем же визгом, что я слышала в тире, резко отпрыгнул в сторону и бросился наутёк, выкрикивая на всю ивановскую «Веееееедьмааааа!». При этом он периодически, на бегу, оборачивался и тыкал в меня пальцем.
Вокруг было полно людей – лето, вечер, все гуляют. Народ подозрительно смотрит, то на меня, то в ту сторону, где скрылся бывший учитель.
Почти все мы были давно знакомы, а к тому времени в городке за мной прочно укрепилась репутация, чьё имя так громко озвучил Дмитрий Александрович. Но все так же отлично знали, что и он не без изъяна. Как-никак почти год провёл в доме скорби. Так что общее мнение свелось к единодушному: «Либо не долечили, либо ты и вправду ведьма».
Я же решила, что Д.А. именно из-за того выстрела свихнулся окончательно. Ведь только мы двое знали, как всё было на самом деле.
Сие представление повторялось и после, если я оказывалась в его поле зрения.
И только зимой, когда мама сломала ногу и попала в больницу, я узнала, в чём дело.
В хирургии старшей медсестрой работала наша бывшая соседка, переехавшая на другой конец Городка, в новые дома у железнодорожной станции.
Мы когда-то очень дружили, несмотря на то, что Наташа на семь лет меня старше. И давно не виделись. Вот и решили под чаёк посидеть в сестринской, поболтать, обменяться новостями.
И вспомнилась эта история с выстрелом. А именно Наташа как раз была в тот день на суточном дежурстве.
Я ей поведала о странном поведении Д.А. при виде меня, а она удивлённо так спрашивает:
- Так ты, что, правда, не знаешь, из-за кого вашего энвэпэшника тогда в психушку отправили?! Да из-за тебя же!
Наташа расхохоталась, наверное, от выражения моего лица. Но тут же оборвала смех. И рассказала мне вот что.
После несложной операции по извлечению пули, Дмитрия Андреевича отправили в общую палату, где лежали ещё три человека.
Он пришёл в себя после наркоза, о чём-то поговорил с пришедшими милиционерами, потом с директором школы. Потом его оставили в покое.
Но в ту же ночь из палаты раздался шум и крики, призывающие сестру.
Наташа влетела в палату, хлопнула по выключателю и увидела, что три пациента находятся в сильном беспокойстве, а Дмитрий Андреевич вообще без сознания, свесившись с кровати почти до пола, пятой точкой к потолку.
Мужики, лежащие в палате, рассказали, что их разбудил хриплый голос подстреленного соседа, повторяющий слово «нет».
Они клялись и божились, что в палате был кто-то ещё. При слабом отсвете из окна с улицы все трое видели высокую тёмную фигуру у его постели, которая слилась с темнотой палаты, как только сосед замолчал.
Наташа только отмахнулась. Мол, не порите чепуху, призраков у нас нет.
Сунула под нос Дмитрию Андреевичу вату с нашатырём, похлопывая его по щекам, чтобы он пришёл в себя.
Стоило ему открыть глаза, как он подтвердил упомянутую чепуху.
Сначала Д.А. быстро обежал палату безумным взглядом, его начало трясти и тут он понёс всякую околесицу, утверждая, что я приходила его добить!
Наташа пыталась ему втолковать, что никого не было, ему всё приснилось, но без толку. Тогда она вкатила в его здоровое полушарие дозу снотворного, дождалась, пока Д.А. уснёт, успокоила остальных и отправилась на пост, поёживаясь от произошедшего.
Через какое-то время она пошла проверить, всё ли в порядке. Приоткрыла дверь в палату…
- Представляешь, я увидела, именно то, о чём болтали мужики. Над вашим учителем склонилась какая-то бесформенная размытая тень! – заявила Наташа. – Я так перепугалась, что резко закрыла дверь, намериваясь бежать, но в коридор из ординаторской вышел дежурный врач. Я всё-таки набралась храбрости и снова открыла дверь. Никого там не было! Мужики мирно спали. Наверное, мне показалось. Все эти разговоры, да ещё ночью, да ещё этот придурок. Сама понимаешь…
А утром выяснилось, что крыша у Димы всё таки съехала. Он никого вокруг не замечал, смотрел куда-то в стену и разговаривал с тобой! Всё твердил, чтобы ты оставила его в покое, даже умолял, чтобы ты, наконец, ушла. Пришлось оправить его мозгоправам.
Мы ещё немного покопались в этой теме, посмеялись, поговорили о том о сём, и разошлись.
Я получила очередное подтверждение существования некой Силы, оберегающей меня от больших неприятностей.
А Дмитрий и по сей день всякий раз спасается от меня бегством. Только теперь он орёт: «Сожгите же эту ведьму!».
Вот попадись я в таком виде в лапы Торквемады – он бы сжёг меня глазом не моргнув!
Если рассказ понравился, пишите комментарии. Мне важно, что вы об этом думаете!
Подписывайтесь на канал и ставьте лайки – будут ещё подобные истории!