Найти в Дзене
Алексей Глазырин

Сибирь начинается от Вислы. (Маркиз де Кюстин). Противостояние Руси и Запада.

Иван III первым из московских князей стал вырабатывать европейскую политику. В связи с этим он, быть может, первым из Рюриковичей должен был задуматься над «вечными вопросами»: что есть Запад? что нужно Западу от России? что нужно России от Запада? Запад для Руси времен Ивана III был многолик. В широком смысле, как «другой мир», он начинался где-то вскоре за Можайском. Вязьма была отбита у литовцев только в 1494 году. Великое княжество Литовское было близким и понятным. Это был как бы «полу-Запад». Здесь, в Вильно, при дворе великого князя Литовского московские послы обходились без переводчика. Однако в Польше литовский «полу-Запад» быстро превращался в настоящий, католический, высокомерный и богатый Запад. За Польшей начинались немецкие земли, номинальным главой которых был император Священной Римской империи германской нации. Это была уже совсем неведомая земля. Севернее Литвы Запад глядел на Русь сытой и богатой Ливонией. А где-то далеко, за морскими просторами, лежала Швеция - т

Иван III первым из московских князей стал вырабатывать европейскую политику. В связи с этим он, быть может, первым из Рюриковичей должен был задуматься над «вечными вопросами»: что есть Запад? что нужно Западу от России? что нужно России от Запада?

Запад для Руси времен Ивана III был многолик. В широком смысле, как «другой мир», он начинался где-то вскоре за Можайском. Вязьма была отбита у литовцев только в 1494 году.

Великое княжество Литовское было близким и понятным. Это был как бы «полу-Запад». Здесь, в Вильно, при дворе великого князя Литовского московские послы обходились без переводчика.

Однако в Польше литовский «полу-Запад» быстро превращался в настоящий, католический, высокомерный и богатый Запад.

За Польшей начинались немецкие земли, номинальным главой которых был император Священной Римской империи германской нации. Это была уже совсем неведомая земля.

Севернее Литвы Запад глядел на Русь сытой и богатой Ливонией. А где-то далеко, за морскими просторами, лежала Швеция - туманная прародина Рюриковичей.

Наконец, у Руси был и свой, доморощенный «Запад» - Великий Новгород. Здесь важно прогуливались заморские купцы, горделиво высились башни и стены Готского и Ганзейского дворов. Здесь царил свойственный Западу дух прагматизма и предприимчивости. Здесь умели говорить на многих языках и читали такие книги, от которых мысль приходила к пагубному круговращению.

Что нужно было Западу от России? Да в сущности - ничего. Никто всерьез не собирался завоевывать ее бесконечные леса и болота. Литва, инстинктивно прихватившая в XIV столетии всю нынешнюю Белоруссию и Северскую Украину с «верховскими княжествами», толком не знала, что ей делать с этим беспокойным имуществом.

Швеция не предъявляла серьезных претензий на русские земли со времен Ореховецкого договора 1323 года.

У всех хватало своих собственных проблем. Конечно, если бы Русь вдруг оказалась совсем беззащитной, - на ее земли тотчас нагрянули бы какие-нибудь чужеземные «просветители». Однако Русь даже в самые тяжелые времена умела постоять за себя. И потому ее до времени оставили в покое.

Запад нужен был России гораздо больше, чем Россия - Западу. Скудные материальные ресурсы, косность и невежество, провинциальная узость интересов - вот то наследство, которое Иван III получил от своих предшественников. Все это гирями повисло на ногах молодого Московского государства.

Для выхода из этого тупика необходимо было то, что позднее историки назовут «модернизацией».

Понятно, что соседний «полу-Запад» не хотел укрепления России на путях освоения ею достижений европейской цивилизации. Литва и Ливония не пропускали в Москву не только мастеров, но и любые товары, так или иначе относящиеся к военному делу. Москва со своей стороны весьма недоверчиво относилась ко всему, что приходило из этих традиционно враждебных ей стран. В итоге Иван III искал хороших иностранных специалистов для своей «модернизации» главным образом в немецких землях и в Италии.

Так же поступал и сын Ивана Василий III. И только Иван IV, отойдя от заветов отцов, предпочитал дружить с Англией и Данией.

Первое «окно в Европу» прорубил Иван III. Здесь, как и во многом другом, он был прямым предшественником Петра Великого.

Московские летописи конца XV века пестрят сообщениями о событиях, так или иначе связанных с «латинянами». И в этой пестроте отразилась извечная противоречивость отношения русских к Западу. Если на монашеский север Русь привыкла смотреть с благоговением, на таежный восток - с любопытством, на степной юг - с некоторым высокомерием и страхом, то на «латинский» запад она смотрела со смешанным чувством презрения и вожделения.

По материалам книги - Борисов Н. С. ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ НАКАНУНЕ КОНЦА СВЕТА

Моя книга: https://ridero.ru/books/ya_ne_mestnyi_kniga_pervaya_plach_mladenca/