Из капсулы воспоминаний ведьмы.
1.
… и тянется дорога, а я убегаю от прошлого. Вместе с этим грязным снегом и исчерченной проводами далью позади остаются пять лет моей жизни. Как получилось так, что после стольких лет безбедного и безоблачного существования, с одной сумкой через плечо, в которой уместилась всего лишь смена белья, немного теплых вещей да зубная щетка, я еду в этом поезде туда, куда хватило денег купить билет? Спрашиваю себя об этом в сотый раз, когда белобрысый проводник с красной шеей предлагает чай, за который я не могу заплатить. Отказываюсь молчаливым кивком, и он смотрит на меня с усталостью.
Я достаю зеркальце — в уголках потускневших глаз, которые не могут больше ворожить, спрятались мелкие морщинки, по одной на каждого, кто когда-либо попадал в сети ведьмы Лидии. Мои сети. Как только под рукой окажутся нужные ингредиенты, я сделаю себе крем, которым не пользовалась последние годы. Он сотрет с лица следы жизни обычной женщины — ведьмы, пожелавшие семейного счастья, теряют колдовскую силу. А я потеряла вообще все. Всего лишь одна ночь моего избранника с другой женщиной — и я в этом старом проржавевшем вагоне, убегаю от позора и невыносимой боли. Мы, ведьмы, физически ощущаем предательство.
Напротив меня — грузная женщина с прической, растущей вверх. Рядом с ней, примостившись на самом краешке полки, с виноватым видом сидит маленький лысоватый мужчина. Молчат, уткнувшись взглядами в окно. Через некоторое время женщина, все так же молча, достает из плотно набитого пакета жареный пирожок. Кивком предлагает яство мужчине, опять лезет в пакет и воровато косится на меня — видимо, я им мешаю с комфортом расположиться за столом. Встаю с готовностью покинуть купе, все равно я не выдержу этих тошнотворных запахов жирной пищи, которые уже вот-вот готовы вырваться наружу из их пакета. Я голодна.
Выхожу из купе в узкий коридор, встаю у окна и с силой дергаю его вниз, впуская зимний воздух. Подставляю лицо ворвавшемуся ветру и закрываю глаза. Думаю. Какой у меня план? Первым делом нужно раздобыть хоть сколько-нибудь денег, чтобы была еда и крыша над головой. Я, конечно, могу уйти в лес и разыскать там заброшенное жилище, покинутое одной из сестер. Дома ведьм есть в каждом лесу, но людям их ни за что не найти, а у нас на такие места особое чутье, которое не исчезает даже с утратой способностей. Да, я могу поселиться в лесу, жить охотой и собирательством, как жили ведьмы много веков назад. Но я слишком привыкла к городу и комфорту, который он дает. Мне нужны деньги. И срочно.
Сотни лет ведьмы безбедно живут с помощью колдовских чар. Ворожить ради денег, славы или власти — это наша природная сущность. Но я пошла против природы. Я захотела от человека не денег, а любви. Наивная ведьма, с чего я решила, что люди умеют любить? Что ж, за свою наивность я поплатилась сполна. Но и люди теперь заплатят за мой позор. Хотя ворожить я не могу, кое-что от ведьмы у меня все-таки осталось — внешность и ум. Я сейчас же отправлюсь на поиски того, кого оберу до нитки. И плевать, что пять лет назад я имела дурость отречься от этого.
Открываю глаза, готова поклясться, что сейчас они горят совсем как раньше.