В четверг президент Путин встретится с членами рабочей группы по изменению Конституции. Хочется верить, что он скажет: «Горшочек, не вари!». Потому что на восьмом, прошедшем во вторник, заседании рабочей группы абсурдная каша идей продолжила весело выплескиваться на все четыре стороны. Даже такие закаленные бойцы, как сенатор Алексей Пушков и депутат Вячеслав Никонов, ушли после собрания с горестно-обреченными лицами.
Широкое народное обсуждение поправок в Конституцию, объявленное властью, во вторник вылилось в 15 минут трансляции для журналистов из зала заседания. Пока все рассаживались, звездой посреди зала был Владимир Машков, импозантный и бородатый. Я насчитал человек семь, которые подходили к нему поздороваться и, если судить по его лицу, обсудить юридические тонкости законодательного процесса внесения поправок в Конституцию.
Наконец все расселись — и понеслось. Казалось, к восьмому заседанию все члены группы должны были понять, зачем они здесь, что такое Основной закон и перестать путать теплое с мягким. Видимо, когда кажется, и правда надо креститься. Депутат Ольга Баталина предложила включить в текст Конституции национальные проекты как ключевой приоритет государственной политики.
На фоне энтузиазма Баталиной выступление декана юрфака Санкт-Петербургского государственного университета Сергея Белова выглядело скучным. Как и все действительно важные вещи. А ведь он предложил закрепить в Конституции за президентом право выбора распускать или не распускать Госдуму, если она трижды отклонит кандидатуру председателя правительства. А также предложил определить количество членов правительства, при наличии которых правительство будет считаться сформированным. «Я предлагаю не менее 2/3 состава правительства и, соответственно, предлагаю определить, что происходит при трехкратном отклонении кандидатуры», — сказал он.
Ученый-правовед Юрий Тихомиров предложил более полно прописать в Конституции, чем занимается Совет безопасности. Поскольку функции Госсовета будут определены позднее федеральным конституционным законом. Выглядело это как попытка заранее урезать функционал Госсовета, чтобы он не стал главным органом управления страной. Еще он предложил, по его словам, «элегантно» внедрить слово «управление» в ряд статей Конституции, попытался объяснить разницу между понятиями «инструмент управления» и «механизм» и зачем это нужно. Но, похоже, понял, что аудитория не готова, и закруглился.
Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области, попыталась выступить, вскочив с места. Но микрофон был прикреплен к столу. Пришлось вернуться. Она заявила, что в Конституции для уполномоченного по правам человека при президенте нужно прописать такие же требования по гражданству, как и для остальных высших должностных лиц.
После чего, когда группа решила приступить к обсуждению поправок, касающихся Федерального собрания, журналистов попросили покинуть зал, а трансляцию прекратили. Что было весьма гуманно и по отношению к представителям СМИ, и по отношению к членам рабочей группы.
Еще минут через 45 все закончилось. Мимо журналистов понуро прошли один за другим Пушков и Никонов. Затем появились сенатор Клишас и депутат Крашенинников. Им, как сопредседателям группы, деваться было некуда — они должны разъяснять, что, собственно, происходит.
Из их слов стало понятно: одна надежда на Путина. Потому что за неполный месяц поступило более 400 предложений, более 130 оформлены как законодательная инициатива и внесены в профильный комитет Думы. Рассматривать все это будут в соответствии с регламентом. И поэтому непонятно, передвинут ли снова дату второго чтения. Не понятно, завершит ли свою работу рабочая группа. Не понятно, продолжится ли после встречи с президентом дальнейшее внесение предложений и поправок. Все это было сказано, конечно, другими, более обтекаемыми, словами. За которыми, однако, слышалось: как президент скажет, так и будет.
Единственное, что было произнесено недвусмысленно: подготовлена поправка, которая расширяет президентскую квоту назначения сенаторов с 17 до 30 человек. Причем семеро сенаторов будут назначаться пожизненно. Тут, кстати, понятно, почему не четверо или, скажем, двое. Все же помним: «Семеро смелых», «Семь самураев», «Великолепная семерка», семь смертных грехов...
Что совершенно не значит, что эта поправка будет принята. Как, впрочем, и вообще все поправки, которые подготовила рабочая группа.