Не знаю, какую должность в органах госбезопасности занимал этот человек. Звали его Иван Иванович. Но в годы войны он наводил страх на партизанские отряды в наших краях, которые порой отсиживались в нашей глухомани.
Отсиживались по причине отсутствия связи с большой землей, по причине отсутствия координации между разрозненными вооруженными группами.
Наделенный практически неограниченными полномочиями, он объединял мелкие группы в более солидные отряды. Ставил задачи и координировал взаимодействие между партизанскими отрядами. За невыполнение приказов спрашивал строго. Вплоть до...
В одном из таких отрядов воевали Растворов А.А. и Ларионов В.В.
В дальнейшем Растворов - директор школы в моем поселке, а Ларионов в то время был водителем при школе. Прошло время и Валентин Васильевич Ларионов, будучи уже пенсионером, работал водителем в РСУ, у меня на участке.
И вот какую историю он мне поведал.
Это был конец пятидесятых годов прошлого века. Хотите верьте, хотите нет, но при школе был легковой автомобиль - Победа. С утра, в пятницу, директор говорит водителю, что надо к 14.00 быть в Ленинграде по такому-то адресу. Там забрать Ивана Ивановича, и привезти его на родину, чтобы тот отдохнул и душой и телом.
Иван Иванович в ту пору еще работал в органах ГБ. Еще он был хром на левую ногу. Хромота его - результат ранения в одном из рейдов по партизанским тылам. Ходил он с палочкой.
Еще при нем был чемоданчик, искусно изготовленный краснодеревщиком на заказ. В тот чемоданчик помещались пять бутылок Столичной водки, а сверху ложилась "палка" копченой колбасы. Больше туда ничего нельзя было поместить.
Иван Иванович был неразговорчив. Усевшись на сиденье рядом с водителем коротко бросал: " Ну, Валя, давай до дому". Выехав за Красное село, командовал стоп. Открывал свой чудо-чемодан. Из кармана извлекал складной стаканчик, отрезал два кружка колбасы. Выпивали по 100 грамм и закусывали. Заперев чемоданчик, закурив, махал рукой, мол поехали. Километров через 30 процедура повторялась. А езды до дома, через Волосово, было километров 180.
После третьего раза Валентин Васильевич, которому надоело молчать, сказал: "Иван Иванович, дорога неважная, скользко, как бы в канаву не сыграть". На что пассажир, немного отмякнув от выпитого, произнес сакраментальные слова, которые я помню до сих пор: "А какие мы с тобой, Валя, нахер, партизаны, если по ольшнягу не поездим". И смеялся негромким, трескучим смехом.
Дома уже ждала жарко натопленная баня. На этом миссия Валентина Васильевича заканчивалась. До вечера воскресенья он был свободен. А потом снова в путь, в ночную дорогу до Ленинграда, но уже по-трезвому.
Жил Иван Иванович бобылём. Из всей родни у него была одна сестра с тремя ребятишками, рожденными еще до войны. Подарков он никогда сестре не привозил, но каждый раз перед отъездом, он к сестре захаживал. Бывал у нее не более 10 минут. И однажды Валентин Васильевич через окно увидел, что Иван Иванович положил на край стола пухлую пачку денег.
Потрепав вихрастые головы племянников, быстро садился в машину и до города ехали молча. Фамилии Ивана Ивановича я точно не помню. Больше ничего об этом человеке мне узнать не удалось.
Комиссар одного из партизанских соединений Скурдинский, с которым мне посчастливилось быть знакомым, об Иване Ивановиче сказал следующее: " Человек он был жесткий, но и справедливый".
Люди, прошедшие ужас минувшей войны, к сожалению, были неразговорчивы.
Если вам близки мои мысли, рассуждения, или вы не согласны с ними, то всё можно и нужно обсудить в комментариях. 😊
Подписаться на мой КАНАЛ можно ЗДЕСЬ 🤗
Отдельное спасибо за 👍!