На дворе конец 1987 года. Я хожу в старшую группу детского сада, а по утрам в выходные, как любой нормальный ребенок, люблю запрыгивать в кровать к родителям — благо, кровать широкая и родители это позволяют;-) Недавно папа продал свою голубую 011-ю — обидно до слез, ведь теперь мы безлошадные. Старой машинке было 8 лет — по мнению папы, возраст преклонный. Но купить новую ну никак не получается. Потому как дефицит и вообще — очередь подойдет еще не скоро. Выбор предстоит между Нивой и уже примелькавшейся тогда 2108. Мама в нейтралитете, мы с папой — за Ниву. Итак, решено: берем ВАЗ-2121. Слово "джип" произносится гордо, ибо про нас…
…Долго ходим по большому авторынку в Южном Порту (до сих пор еще ни разу там не был, скоро поеду). Начальник ОВД при этом рынке — папин старинный приятель. Все Нивы — либо невнятного года (по стеклам старше, чем по документам), либо сильно ржавые. Проходив по рядам целый день, едем домой, так и не выбрав ничего подходящего.
Как-то раз среди недели подхожу к окну — ВОТ ОНО, СЧАСТЬЕ! Папа приехал на новой Ниве (1985 г.в, трехлетка)! На месте я, конечно, не усидел — едем с папой на заправку.
Впечатления — машина супер! Вместо одного рычага КПП — аж ТРИ! Зачем нужны — не может пока объяснить даже папа. Говорит странными словами: демультипликатор, подключение переднего моста. Но я-то читать уже умею: написано русским по белому: дифференциал разблокировать/заблокировать и раздаточная коробка нижшая/высшая передача. Кроме того, телячий восторг вызывают приборы от шестерки. Я думаю так: если шкала размечена до 180 км/ч, значит столько машина и идет! Кроме того, по дороге от заправки мы обогнали ВОЛГУ! Радости вобче не было предела. МЫ КРУЧЕ ВСЕХ! На прекрестке перед самым домом папа торжественно говорит: слышишь движок? Он мурлычет — значит, в отличном состоянии!
Кстати, в этой поезке я в первый и в последний раз видел чистый, пустой багажник этой машины. Всю остальную биографию, вплоть до продаже ее через 12 лет после того, багажник будет завален всякой всячиной и страшно грязным. На дворе май 1988 года — в сентябре мне идти в школу…
Вскоре радость сменилась досадой: несмотря на свеже железо и "мурлычуший" движок, в ходовой наметились серьезные проблемы. Бывший хозяин Ниву то ли бил, то ли нещадно гонял по пересеченке — в общем, напряги с подвеской и трансмиссией были неслабые. Вся семья выучила страшное слово "крестовина" — это значило, что на дачу или еще куда мы будем добираться на электричке, а если "крестовина" настигла в пути — до места мы доберемся с диким матом и черепашьей скоростью. На самом деле, конечно, крестовины — это просто очень вредные железяки на концах карданов, которые именно в 1988 — 1993 году выпускались отвратительного качества, да еще и были жутким дефицитом. А Нива — машина своеобразная, карданов у нее, кто не знает — целых три! Когда папа снимал во дворе верхний кардан, для демонтажа которого нужно было снять оба нижних и еще кое-что — мама не пускала меня во двор: рановато было мне слышать ТАКИЕ выражения…
Потом были многочисленные и веселые поездки на Валдай. Нива грузилась долго и упорно, целый час или около того. Все это время мама дежурила снизу — шоб не сперли чего ценного — а папа носил вещи и укреплял их в салоне, в багажнике, НА багажнике… Я носился вокруг и помогал всем понемногу. Потом мы долго, бесконечно ехали (на самом деле, всего около 9 часов), никогда не забираясь выше 90 км/ч — с наполненным верхним багажником это было нереально. На Валдае ездили по ягоды, причем на заднее сиденье набивалось столько народа, что папа нервничал: "Вы мне весь салон погнете — это вам не лавочки по бокам, а колесные ниши!"
Тем временем папа на паях с приятелем купил прицеп — небольшой и с деревянными бортами (!). Он остался у нас — это была отдельная история. Этот прицеп вовсю работал осенью 1991 года — тогда умерла бабушка в Горьком, и вещи из квартиры, отошедшей государству, нужно было перевозить. Многое увезти так и не успели, а там и новые хозяева подоспели. Когда нашли бабушкины сберкнижки, на них оказалось 15 000 советских еще рублей — хватило бы на две машины. "Бы" — потому что аккурат вскоре после смерти бабушки кончились и советские цены…
Нива жила у нас очень долго. Она бесконечно ломалась, ремонтировалась (в основном во дворе), пережила свою "сестричку", купленную на запчасти, потом пережила развод родителей и после этого, наконец, опселилась в гараже — под окнами той квартиры, где теперь живу я с женой и дочкой. Желание сменить машину у папы было постоянно — но материализовалось только тогда, когда тягать запаску от Нивы и крутить ее тяжелую баранку стало трудновато (это случилось в 60 лет). Тогда он продал Ниву и купил Оку, на которой я езжу и по сей день.
(написано в 2004 году. Фотографий той Нивы не сохранилось, ну или я пока их не нашел в архиве)