Классик назвал театр кафедрой, с которой толпе читается живой урок. Искусство учит нас. Оно формирует целые поколения. Как оно это делает—вопрос особый. Вокруг него много споров. Некоторые мысли классика читают совершенно впрямую: мол, со своей кафедры искусство нам объясняет популярно, как надо поступать и как—не надо. Покажут со сцены или с экрана человека хорошего—вот вам и пример, подражайте ему и будете хорошими. Покажут плохого—сразу расхочется быть плохим. А когда все всё осознают, наступит золотой век.
Конечно, тоже сейчас упрощаем для ясности. Просто доводим цепь рассуждений тех, кто любит в искусстве «примеры», до логического конца. Такие зрители особенно нетерпимы ко всяким полутонам и недоговоренностям в кино или в театре. Им нужно, чтобы автор прямо сказал: вот этот человек хорош, а этот плох.
Но ведь один из главных «уроков» искусства в том и состоит, чтобы сделать нас душевно тоньше и отзывчивей, чувствительней к человеческому достоинству и к пороку. Научить пониманию. Научить распознавать в жизни ту же пошлость и ее причины. Жизнь перед нашими глазами предстает многоликой, сложной, но некоторые почему-то хотят, чтоб искусство довольствовалось простыми и наглядными, как в школьном классе, муляжами. Они думают, что в кино мы идем от сложностей—отдохнуть. Пусть хоть на экране будет счастье безоблачным, а если и страдание—то красивым. Пусть судьбы будут благополучными, пусть влюбленные не разлучаются, пусть мужья не пьют и любят жен, пусть дети растут послушными. В жизни не всегда получается—так хоть в кино посмотреть. И пример будет хороший для молодежи. Посмотрят и станут жить мирно, без разводов.
Некоторые фильмы 30—40-х годов действительно показывали любовь в «возвышенных тонах». Люди с экрана пели о любви, девушки томно вздыхали и мечтательно улыбались. Парни совершали в их честь трудовые подвиги.
Но то, не забудем, была юность кинематографа. Посмотришь иные из лент тех лет сегодня—то, что казалось «ясностью», на самом деле было упрощением. Далеко не все фильмы выдержали испытание временем. Хотя были и истинные шедевры, но они, как раз от упрощения очень далеки.
Разумеется, современные фильмы по-прежнему, отстаивают идеалы чистоты, добра, искренности и преданности в отношениях между людьми. Но они теперь делают это, отталкиваясь от самой жизни, а не от некого умозрительного киноидеала. Поредели ряды красавцев и красавиц на экранах—теперь персонажи фильмов пришли из уличной толпы, они нам интересны отнюдь не из-за их физических статей. Мы легко примеряем эти экранные судьбы на себя, на собственную жизнь — сравниваем, думаем.
В жизни — оглянитесь! — все причудливо перемешано. В красавце, легко рассыпающем правильные слова, таится циник и демагог. Все сложнее, чем было в кино когда-то. Беда многих зрителей: они судят киногероя по чисто внешним признакам. Посмотрите на сегодняшний экран. Чем труднее проблема, которую он затрагивает, тем меньше готовых ответов.
Проблемы и жизненные истории- повод к размышлениям. Потому что они реальны, их черты мы часто встречаем в жизни, иногда угадываем в себе. Чем порождены эти болезни века, в чем их причины, как их распознать и чем лечить—вот что волнует авторов, и это они предлагают на наш суд. Зрительный зал здесь как всенародный консилиум. И только наш коллективный разум сможет внести необходимую ясность в эти сложные, серьезные проблемы.
Прав ли был Отелло, свершивший неправедный самосуд? Права ли Анна Каренина, бросившая мужа? Формально, ох, как можно заклеймить обоих. Это ведь устойчивое заблуждение, что искусство, как учебник, обязательно дает нам примеры. Оно зовет нас задуматься. Не только о судьбе или характере конкретного персонажа. Но и о себе. Искусство, не решает проблемы и не всегда отвечает на вопросы—оно эти проблемы и вопросы перед нами ставит. И помогает нам — уже в жизни — их решить.
Чему фильм учит? Да не учит вовсе—побуждает? Живые забытые чувства пробуждает в нас и те мысли, которых мы избегаем и перед которыми робеем. И мы тогда становимся добрее. Мы приходим думать. Приходим встречаться с личностью автора, художника, современника. Вступать с ним в диалог. И истины тут не разложены, как на витрине, готовенькие. Они рождаются — в размышлениях, в волнениях, в спорах. Поэтому будем спорить о кино. Это поможет нам думать.
К этой работе, нас формирующей, нас делающей лучше, стремится каждый хороший фильм. К этой работе мы должны быть готовы каждый раз, когда входим в кинотеатр. Мы предъявляем свои требования к кино. Но и кино вправе свои требования к зрительному залу иметь. Совсем нелегко быть зрителем!
Автор: Валерий Кичин