2
Свободу воли надо отличать от свободы тела, духа и души. Свободы тела, духа и души нет ни у кого. Свободу воли также от рождения никто не имеет, а если кто и обретает, то только в сознательном возрасте, если, конечно же, преодолевает страх перед одиночеством, отверженностью, потерей общества и даже потерей немногих близких друзей и родных. Только его воля становится свободной от порабощения всякими страхами и даёт ему возможность продвигаться к Богу, к слиянию с Божественной Волей, а значит к полному освобождению, потому что только Воля Бога есть истинная свобода.
Любые привязанности, любые страхи связывают и парализуют волю, мучают её сомнениями, колебаниями, состраданием и жалостью к тому, кого приходится оставлять, "предавать", разочаровывать, огорчать, и т.д. Поэтому кто не способен порвать с людьми, кто не имеет некоего дара святой жестокости, тот не может освободить свою волю. Поэтому не отца и мать, не жену и детей, не саму жизнь свою надо возненавидеть, а свои страхи потерять всех и всё ради послушания Богу надо возненавидеть, только так можно сделать свою волю свободной для слияния со Свободной Волей Бога.
Свободная воля человека может питаться лишь Свободной Волей Бога, только от Неё она получает призвание, силу, знания, чутьё, понимание, поддержку и направление. Без Источника Свободной Воли, то есть без Бога, свободной воли человека вообще быть не может, да она никому и не нужна. Свободная воля нужна только другой свободной воле, только в единении друг с другом они обе имеют смысл и способны творить Благо. А болтуны всё гадают да решают: ктó совершает поступок — свободная воля или предопределение ? А зачем это решать ? Важно не ктó поступил, а чтобы было Благо, а Благо может творить только свободная воля, опираясь на незыблемые законы Божественных Отношений.
Ошибка, которая была допущена в самом начале и допускается по сей день, заключается, как всегда, в языке, то есть в неверном словоупотреблении и корыстном искажении значений слов. Вы послушайте это слово: свободная, и посмотрите сколько у него значений, и какое значение этого прилагательного должно прилагаться к существительному воля.
Если воле дана свобода, то от кого или от чего она дана ? И для чего ? От другой воли ? или от обстоятельств ? или от влияний и воздействий ? Если от воли, то от воли человека или от Воли Бога ? Если воля свободна от всего, кроме Воли Бога, то здесь нечего особо разбирать, потому что она при этом не может быть свободна от тысяч других воль, обстоятельств, влияний и воздействий, через которые ею тайно управляет Воля Бога. Но если воля свободна от Воли Бога, то от чего, собственно, она свободна ? От Воли Вечного Блага ? Но если она свободна от Воли Вечного Блага, значит она находится вне Его, а значит не может творить Блага, а значит её свобода никому не нужна, она есть путь к гибели.
Свободная воля есть чистая воля, она свободна в значении чиста — чиста от корысти, от страха за свою жизнь, судьбу, планы, репутацию, выгоды, доходы, славу, она независима от всего того, из-за чего человек принимает трусливые решения, несправедливо судит, неправо мыслит, ведёт себя криво, эгоистично, подло, не может управлять своими животными и духовными инстинктами, боится остаться один, и т.д. Всё это невозможно одолеть сразу, всё это даже начать невозможно, да и не нужно начинать, потому что всё это прежде всего должно быть нужно Богу, и если Ему это не нужно, то и человеку это не может быть нужно. Но когда это становится нужным Богу в нужном Ему человеке, и Он открывается этому человеку, и даёт о Себе знать, и бу́дит его, и зовёт, и не даёт покоя, тогда человек начинает чувствовать Присутствие Бога и в своей душе и в окружающей жизни, а потом чувствует поначалу лёгкое, а потом всё более настойчивое требование, а потом уже невозможность не замечать его, а потом уже обязанность покоряться ему, а потом уже угрызения Совести за непокорность, и стыд за свои слабости, и отвращение к себе за трусость, детскую стеснительность людьми, которые насмехаются над ним или жалеют его как помешанного, или не понимают, и не хотят, да и не могут его понять, — вот тогда-то и зачинается в человеке семя свободной воли. И только по мере того, как человек, преодолевая всевозможные страхи, учится исполнять Вечно Свободную и независящую ни от чего, кроме Общего Блага, Божественную Волю, в нём начинает расти и укрепляться его собственная свободная, чистая, бескорыстная, благая и независимая воля.
Если воля не чиста, значит она не свободна, и тогда вся жизнь человека подчинена гниющему предопределению.
Отвернуться от мира можно только после разочарования в нём, а разочарование не может наступить раньше очарования.
Мы видим, что даже для достижения призрачной свободы люди очень многим рискуют и идут на лишения, мучения и смерть, чтó уж говорить о свободе истинной.
Итак, свобода есть только для воли, и только для той воли, которая способна возвышаться до сознания Бога и слияния с Его Волей, с Его Свободой. Для тела же, духа и души свободы нет.
3
Свободы нет ни от жизни, ни от смерти, ни от рождения, ни от кончины. Покажите, когó добровольно и с объяснениями причин привели в этот мир, и он согласился ? Покажите, когó выпустили отсюда в ту страшную минуту, когда страдания довели его до предела и ему сотни раз хотелось умереть ? Одно то обстоятельство, что жизнь даётся, когда её не просят, и отбирается, когда не желают расставаться с ней, говорит о полном произволе Хозяина жизни и смерти, а не о какой-то там "свободе человека".
Свободы нет от тела, а значит от всего того, что́ нужно для жизни тела: пищи, одежды, жилища, воздуха, тепла и холода, движения и покоя, сотен условий, вещей и предметов для обслуживания.
Свободы нет от животного страха, принуждающего спасать свою жизнь, отнимая её у других. Но её нет и от нравственного страха, от страха перед муками Совести, не позволяющего спасать себя, не думая о других. И только вот этот единственный страх — страх перед муками Совести — и есть истинная свобода.
Человеку внушают, что он свободен, что он может делать выбор между плохим и хорошим, преодолевать обусловленность обстоятельствами воспитания, побеждать животный страх. Но это неправда, это всего лишь средство управления человеком. Человеку нравится думать, что он что-то выбирает. На самом же деле это его выбирают, два страха (животный или нравственный) его выбирают. Другими словами, Бог в каждый отдельный момент усиливает один из страхов, делает один страх более страшным, чем другой, а значит кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает.
Свободы нет ни от врождённой самоприверженности, ни от тщеславной самоотверженности, если и то и другое не подчинено Богу.
Свободы нет ни от закономерностей, ни от случайностей.
Свободы нет от людей, без похвал и порицаний которых немыслимо познать ложный путь. Свободы нет от Бога, без и похвал и порицаний Которого невозможно познать путь истинный.
Человек толпы не может быть свободен от толпы. Человек Духа несвободен от Совести.
Свободы нет от вопросов. Свободы нет от ответов.
Свободы нет от крайностей — от крайностей и грубых, и тонких, и едва различимых, и еле чувствуемых. За свободу от крайностей надо бороться каждую минуту, понимая, что свобода только посредине, а средина постоянно меняет своё направление. И если верно, что только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой, то этот бой может быть только боем не с чужими, а со своими собственными крайностями, боем со своей несвободой от них, сражением с притяжением пропастей предопределённости.
Свободы нет от своего характера, который может нравится или не нравиться, но который в любом случае нужно обуздывать, который в любом случае нужно подчинять, чтобы, в конце концов, не испытывать отвращения к самому себе и не вызывать отвращения у других.
Свободы нет от психики, то есть от того особого душевного устройства, которым каждый наделён от Природы. Свободы нет от её напористости или вялости, поспешности или медлительности, грубости или изнеженности. Психика — это пищеварительно-половая машина, в которую попадает душа, частица Вечности. Под воздействием соблазнов, мнений, примеров поведения, уличных разговоров, произведений искусства, достижений науки, успехов техники душа думает, что эта машина сама вынесет её к тому пищевому и половому счастью, мечты о котором вложены в неё Природой. Но машина без управления может только аварийно сталкиваться с другими машинами, в той или иной степени калеча себя и других, в лучшем случае, давая возможность извлекать уроки и делать выводы, хоть в какой-то степени утихомириваться и начинать искать Водителя для своей машины, понимая, что выхода только два: или машина истерзает и сведёт с ума или машиной будет управлять Благой Разум ради покоя и блага всех.
Свободы нет от желаний, влечений, вожделений, похотей, страстей, маний.
Свободы нет от пóла, здесь вообще можно и не вспоминать о свободе. У одних нет свободы от болезненных влечений и ненасытимой похоти, у других — от отвращения и омерзения к половым переживаниям, сценам, мыслям, разговорам, а также от тисков необходимого целомудрия.
Свободы нет от болезней, свободы нет от здоровья, потому что и то и другое, в одном случае гнетя душу упадком сил и мучениями болей, а в другом чрезмерно радуя её избытком сил и приятным самочувствием, мешает попасть в цель — в ту цель, ради которой и нужна свобода, и которая есть Благо.
Свободы нет от мыслей, которые мешают покориться искреннему чувству, и от чувств, которые не дают прислушаться к здравой мысли.
Свободы нет от привязанностей, свободы нет от потерь. Потому что без привязанности, без тщательного соединения кровеносных сосудов своего сердца с сосудами другого сердца нельзя никому ничего поистине дать и ничего ни у кого поистине взять. Но невозможно также вечно держать эти сосуды соединёнными, так как каждому временному единению приходит срок и нужно мирно разъединять или безжалостно рвать сосуды и двигаться дальше — к единению вечному.
Свободы нет от времени. Невозможно быть независимым от возраста как проявления времени. Ктó может удержать возраст без напрасных и отвратительных изобретений разнообразных накладных личин и способов омоложения ? Страшно и противно видеть сопротивление возрасту, когда человек задаётся целью сохранить свежесть тела, в то время как тело в любом своём состоянии есть всего лишь одно из средств достижения истинной свободы, которая не зависит от возраста и времени.
Свободы нет от пространства, в котором невозможно перемещаться вслед за желаниями души со скоростью самих желаний, а преступные достижения рабско-машинных цивилизаций в этом направлении лишь подтверждают отсутствие свободы.
Свободы нет от всего, чтó мучает, и от всего, чтó радует, потому что живое не может не мучиться и не радоваться, а значит на всё тратятся силы души и тела.
Свободы нет от ума, мешающего тонко чувствовать, и от сердца, не дающего тонко понимать.
Свободы нет от обстоятельств, которые зависят от миллионов других обстоятельств, слагающихся из борьбы или согласия миллионов живых воль, событий, явлений как внешней, так и внутренней Природы.
Свободы нет от автоматизма Природы: независимо от желаний, тело рождается, растёт, молодеет, расцветает, укрепляется, потом увядает, стареет и, в конце концов, умирает. Независимо от желаний, дух наполняется пониманием, сознанием, рассудительностью, способностью управлять телом и подчиняться Долгу, но в любой момент может потерять эти свойства.
Свободы нет от условий, которыми невозможно пренебречь ввиду то ли бедности, то ли богатства, то ли мира и благоденствия, то ли войн и разорений.
Свободы нет ни от света руководства, ни от ужаса тьмы, не имеющей или отвергающей руководство.
Ведь вся эта жизнь — сцена, пьеса, спектакль, в котором у каждого своя роль, и этой роли изменить невозможно, а значит и свободным от роли быть не удастся. А ктó создаёт роли, ктó каждый век выдумывает новые роли ? — Мачеха-цивилизация, которая всё развивается да развивается, которой всё мало и мало достигнутого, которая хочет жить всё легче и удобней, всё роскошней и вольготней, обеспечивая иллюзорную свободу и процветание одних невыдуманным рабством и изничтожением других.
Поэтому свободы нет и от цивилизации, которая порождает и определяет новые роли, новые типы, новые типажи, виды, образы, стили, манеры, от которых нельзя освободиться, содрать с себя, выдрать, выжечь из себя.
Когда начинается цивилизация, о свободе вообще можно забыть, потому что цивилизация — это искусственно-утеснённая тюрьма в отличие от тюрьмы натуральной, природной, естественной, просторной. О свободе можно вообще забыть и при этом о ней забыть невозможно, потому что живой, а тем более великой душе не может быть не тесно в карцерах цивилизации.
Свободы нет ни от чтó, ни от кáк, то есть ни от средств и их маниакального улучшения, если кому на роду написано заниматься изготовлением и совершенствованием средств, ни от фанатичной приверженности Цели, то есть Этике, если кто родился Свыше и должен заботиться о подчинении всех средств высшей цели жизни — хранению Божественных Отношений.
Свободы нет от родителей, воспитателей, опекунов, начальников, властей, бюрократий всех уровней, форм и размеров.
Свободы нет ни от власти, ни от безвластия, потому что и то и другое порабощает наше поведение.
Свободы нет от детей и от сирот, от больных и от беспомощных, от подопечных и от зависимых, которых невозможно бросить на произвол судьбы, чтобы не попасть в тюрьму угрызений Совести и мучений Стыда, и с которыми при этом не знаешь, чтó делать в том мире, в котором они никому не нужны.
Свободы нет от хамов и наглецов, бандитов и разбойников, воров и грабителей — всех уничтожителей и разрушителей своей и чужой жизни, с которыми невозможно смириться и с которыми невозможно бороться, самому не становясь подобным им.
Свободы так же нет и от всякого рода благодетелей, созидателей, освободителей и устроителей жизни, которые стремятся всё устроить по своему образу и подобию, по своим вкусам и представлениям, идеалам и идеям, от них также нет возможности избавиться без того, чтобы самому не начинать всё переделывать по своему образу и подобию, а значит тиранить и мучить людей на другой лад.
Свободы нет от призрака свободы, то есть от врождённой способности и предоставленной возможности создавать мучительные трудности себе и неприятности другим.
Одним словом, свободы нет ни мне от других, ни другим от меня, потому что через каждого и на каждого воздействует Дух Вечности, от Которого никто не может быть свободным, потому что иллюзорной свободой одних Он постоянно ограничивает иллюзорную свободу других.
Свободы нет от жалости и сострадания, от жестокости и равнодушия, от любви и ненависти, от симпатий и антипатий, от брезгливости и всеядности.
Свободы нет ни от врождённого благородства, ни от врождённой подлости.
Свободы нет от любой наследственности. Её также нет от тех причин, целей и средств, из-за которых и с помощью которых приходится бороться с наследственностью.
Свободы нет от Совести, Стыда, Долга, Вечности. От Страха потерять Совесть, Стыд, Долг, Вечность также нет свободы.
Свободы нет ни от Земли — Она не отпускает; свободы нет от Неба — Оно не принимает. А выход в физическое Небо, в физический Космос — это всего лишь цепь самообманов, злодеяний, вредительства и разрушений Природы ради иллюзий освобождённости.
Свободы нет ни от других, ни от себя, а значит она и не нужна, а значит мысль о свободе возникает только в рабстве, в которое попадает всякая оторванная от Отца и Матери душа, потому что только в Отце и Матери не нужна никакая свобода — Отец и Мать и есть сама свобода — свобода покоряться Благу, тому Благу, от Которого никому никогда не захочется быть свободным, от Которого никакого иного добра никто искать не станет, потому что его попросту нет и быть не может.